Вот придет к тебе большой Кошачий бог и спросит: «Это ты моих котят топил?»
Инвалид что-то орал на перроне под гармошку, но за стуком проходящего поезда от пения оставался только беззвучно разинутый, как на античной маске, рот.
Бывает, откроешь дверь купе, а там стоит сосед с расческой в руке и пялится, не понимая: кто это теперь перед ним в уехавшем зеркале?
Через вспаханную и огороженную колючей проволокой государственную границу летели, обгоняя поезд, маленькие серые птички с оранжевыми пятнышками на крылышках, вроде пограничных штемпелей.
Вежливо уступая друг дружке дорогу, по вильнюсским улочкам толкутся подержанные иномарки.
Молодая поэтесса с мелкими чертами лица и такими же стихами.
На этом курорте даже в канализации журчала целебная вода.
В Европе она меняла тамошние некрасивые деньги на красивые вещи.
Из кошки торчал плюмажем лохматый хвост.
Как встретишь за границей соотечественника поприличней видом, так принимаешь за иностранца.
Пришла с каким-то нарядным розовым старичком.
Такой аккуратный. В дождик жалеет зонт замочить…
Фанаберия – это чувство собственного достоинства, не подкрепленное достоинствами.
– У нас тут всё по-родственному: Авраам привел Исаака, Исаак привел Иакова, Иаков привел Иуду и братьев его…
Из зеркала вышел кот в боярской шубе.
…не то викторианские, не то вегетарианские.
По коридору прохаживался большой дымчатый кот в полосатых подштанниках.
Наблюдая за котенком, начинаешь понимать, что ангелочков и чертенят делают из одного и того же материала.
Так и провела весь отпуск у моря в поиске партнера для случки…
В холле гостиницы украшали елку и уже распечатывали запеленутого, как мумия, в черный полиэтилен пластмассового Деда Мороза ростом примерно с третьеклассника.
Объехал полстраны с жульнической антрепризой «Человек-невидимка», во время которой вообще не выходил на сцену.
– Вот помру, – грустно улыбнулась старушка за праздничным столом, – и некому станет вас всех собрать…
– Ну что ты, бабуля! А девять дней? А сорок дней?!
На диване, свернувшись крендельком, лежал котенок, походя спящей мордочкой на китайчонка.
2005
Пришла в черном платье с блестками, как небо в планетарии.
На улице мело со всех сторон разом, и даже налетев со спины, снег норовил заглянуть в лицо, как белая собачонка.
…в те первые новогодние дни, когда на улице полно прошлогоднего снега.
На подножке роскошного инвалидного кресла покоились до блеска начищенные полуботинки с нетронутыми желтыми подошвами. Сам он курил сигару, а за спиной стоял секретарь с таким скукоженным лицом, будто оно у него после стирки.
Над опустевшим блюдцем стоял кот с мечтательным выражением лица.