Лаврентий Берия. История, написанная кровью: читать начало книги онлайн

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп.12. Д. 380]

Когда Сталин уезжал из Москвы, на хозяйстве оставался член политбюро и секретарь ЦК Лазарь Каганович

Берия со значением оповестил Кагановича:

«Был два раза у т. Коба и имел возможность подробно проинформировать его о наших делах».

12 августа Сталин написал Кагановичу:

«Берия производит хорошее впечатление. Хороший организатор, деловой, способный работник. Присматриваясь к закавказским делам, все больше убеждаюсь, что в деле подбора людей Серго — неисправимый головотяп. Серго отстаивал кандидатуру Мамулия на посту секретаря ЦК Грузии, но теперь очевидно (даже для слепых), что Мамулия не стоит левой ноги Берия. Я думаю, что Орахелашвили придется освободить (он настойчиво просит об этом). Хотя Берия не член (и даже не кандидат) ЦК, придется все же его выдвинуть на пост первого секретаря Заккрайкома».

Мамулия, который нравился Орджоникидзе, но не нравился Сталину, недолго руководил компартией Грузии. Его забрали из Тифлиса и отправили учиться в Институт красной профессуры, который готовил преподавателей общественных наук и кадры для центральных учреждений. В 1937 году Самсона Андреевича арестовали и расстреляли.

Л.П. Берия. Конец 1920-х-начало 1930-х. [РГАСПИ. Ф. 421. Оп.1. Д. 69]

Берия стал хозяином Грузии и в этой роли чувствовал себя абсолютно уверенно

Расположение вождя решало многие проблемы, поэтому Лаврентий Павлович, заняв кресло хозяина республики, почувствовал себя уверенно. Он не знал отказа у высших чиновников, даже когда просил сократить Грузии священный план хлебозаготовок. Все знали, что Сталин ему симпатизирует.

6 августа Каганович доложил вождю:

«Берия был у меня. Действительно, он производит очень хорошее впечатление крупного работника. Ряд его вопросов мы сегодня же на Политбюро обсудили, в частности сняли еще с Грузии 300 тысяч пудов хлеба и другие вопросы. Автобусы мы им дадим за счет Москвы».

Очень скоро Берия стал хозяином не только Грузии, но и всего Закавказья.

9 октября Политбюро удовлетворило «просьбу т. Орахелашвили об освобождении его от обязанностей первого секретаря Закавказского крайкома». Его убрали из большой политики, перевели в Москву и утвердили заместителем директора Института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК. В 1937 году арестовали.

Берия мстительно доложил Сталину:

«Пока еще молчит этот мерзавец и предатель Орахелашвили Мамия. Боимся крепко брать его в работу, так как каждый раз при допросе он падает в обморок и приходится впрыскивать ему камфару. Нет сомнения, что скоро заговорит и он».

Недавнего начальника Берии расстреляли. И жену, которая была наркомом просвещения Грузии. Дочь Орахелашвили получила пятнадцать лет.

В 1932 году кабинет Орахелашвили в Тифлисе занял Лаврентий Павлович. Ему было всего тридцать три года. В сравнительно молодом возрасте он занял очень высокий пост. Отныне к его мнению придется прислушиваться и московским чиновникам.

Но путь Берии наверх не был простым и легким. Партийная элита жила в мире интриг, где все друг друга ненавидели и объединялись против удачливого соперника.

18 декабря 1932 года встревоженный Берия писал Орджоникидзе из Сухуми:

«Дорогой Серго!

Только что приехавший из Москвы Багиров передал мне в присутствии товарищей Ваш разговор с ним обо мне. Сообщенные товарищем Багировым вещи были настолько чудовищны, что мне трудно было ему поверить.

Дорогой Серго, как могли Вы хоть на минуту допустить мысль о том, что я когда-либо, где-либо или кому-либо, в том числе и Нестору Лакоба, мог говорить столь нелепые, фантастические и даже контрреволюционные вещи вроде: “Серго в двадцать четвертом году в Грузии перестрелял бы всех грузин, если бы не я…”

Я знаю, что болтунов из числа тех, кто уехал из Закавказья, много, запретить болтать глупости невозможно, знаю, что обо мне и о нашей нынешней работе в Закавказье ходит много кривотолков, но я никак не могу понять, чем руководствовался т. Лакоба, какие цели он преследовал, когда сообщал Вам заведомо ложные вещи…

Дорогой Серго, Вы меня знаете больше десяти лет. Знаете все мои недостатки, знаете, на что я способен. Я ни разу не подводил ни ЦК, ни Вас и убежден — не подведу и в будущем.

Я отдаю все свое время работе, желая оправдать доверие ко мне партии и Центрального Комитета, я уже четыре года не пользовался отпуском, не находя возможным оторваться от дел. Сейчас нахожусь в Абхазии, нажимая на заготовки табаков…

Г.К. Орджоникидзе. 1935.

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп.32. Д.80]