Сам Харп сразу же крутнулся, смотря на юношу.
— Тоже хочешь охл-л-ладиться?
Картину того, как соболь забирает его одежду, я себе даже представлять не захотел. Мерзких вещей в моём прошлом и так хватало. Так что просто отдал строгий приказ не трогать личные вещи смертного. И вообще, не творить, что вздумается — использовать силу только по моей команде.
Он вроде бы понял. Но суть нашей связи была такова, что спутник мог проигнорировать даже прямой приказ. В конце концов, я не был олимпийцем, которые использовали формат связи, не позволяющий им быть самостоятельными. Да и самый первый оттиск, заложенный в его энергетический каркас, ничего подобного не предполагал.
Отвечать Луке я не стал. Если вдруг решу оставить его в живых — возможно объясню потом. В противном случае, разговор и вовсе не имеет смысла.
Остаток пути мы проделали в тишине. Варвара порой недовольно поглядывала на сидящую позади Наталью, одетую в подобие короткого платья. Но комментировать ситуацию не спешила. Сама дворянка делала вид, что поглощена картиной за окном автомобиля. А двое новых членов нашей небольшой группы, старательно притворялись, что их тут нет.
Я же потратил время на работу со своим энергетическим каркасом. Уплотнив и стабилизировав его структуру. Заодно уделил внимание и энергетической структуре Харпа. Соболь не просто стремительно прогрессировал, но ещё и самостоятельно изменял её компоненты. В целом, делая всё верно. Но отталкиваясь исключительно от интуиции, из-за чего допускал ошибки.
Надо сказать, вмешательством зверь остался недоволен. Все полчаса, пока я занимался его каркасом, отправлял мыслеобразы о том, что может справиться сам и не нужно ничего трогать.
А потом, мы наконец добрались до нужной позиции. Небольшой возвышенности, с которой можно было рассмотреть родовую крепость Берестневых. Где я подтвердил свои догадки — разделаться с ними одним стремительным наскоком не получится.
В теории, я мог справиться. Но для такого требовался отряд поддержки, способный подавить многочисленные посты, разбросанные вокруг укреплений. А при необходимости — сдержать их вылазку, чтобы мне не пришлось всерьёз отвлекаться.
Поэтому я решил пойти иным путём. На карте, которую вручил мне Строгов, были отмечены критически важные для противника объекты. Три промышленных производства, склады около железнодорожной станции и пять пунктов квартирования войск. Что-то подсказывает — если уничтожить их все, готовность Берестневых к переговорам заметно вырастет.
Первый бой мы приняли почти сразу — отъехав всего на пятнадцать километров. Хотя, это сложно было так назвать. Харп попросту втянул в пространственное хранилище три десятка солдат, стоявших около сломавшегося грузовика.
Двадцатью минутами позже уничтожили целую колонну, ехавшую в сторону крепости. В этот раз пришлось остановиться и снять маскировку — я выбрался, чтобы сокрушить технику, а соболь помчался вперёд. Выборочно убивая тех, кто ему чем-то не нравился и закидывая в свёрнутое пространство всех остальных.
Уже закончив, я подумал, что стоило оставить кого-то в живых. Пусть сообщили бы главе рода Берестневых о том, что совсем скоро у него не останется ничего кроме крепости.
Поэтому, когда через пару минут навстречу попался лёгкий внедорожник, я придержал Харпа, желающего закинуть в хранилище всех пассажиров. Вместо этого скомандовал Варваре остановиться, преградив дорогу машине. И выбрался наружу.
Те тоже остановились. Застыли, шокировано рассматривая меня. Видимо не ожидали, что из техники с гербом их рода выберется кто-то в мундире Соболевых.
Трое из пассажиров так и остались на местах. А вот четвёртый, выпрыгнув на асфальт, печально посмотрел на меня.
— Опять?
Я непонимающе нахмурился, не понимая о чём он. Потом узнал — тот самый военный, что промчался мимо меня во время штурма лагеря. Теперь было хорошо видно, в чём именно испачкана его форма — на ней застыли остатки армейского варева. Какая-то крупа с кусочками мяса. Голодный Харп, который непрерывно думал о том, как бы поесть, сразу узнал по запаху.
Посмотрев на него, я улыбнулся.
— Тебя я оставлю. Поедешь к главе своего рода. Передашь, что совсем скоро я уничтожу всё за стенами его крепости. И вырежу всех его солдат. Если хочет сохранить хотя бы что-то — пусть даст приказ войскам отходить. А потом подготовит хорошее предложение по компенсации.
Уверен — аристократа это разозлит. Приведёт в состояние бешенства и заставит отправить все наличные силы на охоту за моей головой. Что мне и требовалось.
В следующую секунду трое его попутчиков растворились в воздухе, присоединившись к остальным пленным. Я же, ещё раз взглянув на смертного, забрался обратно в автомобиль, сразу же активируя маскировочную печать.
Вот только доехать до одной из основных целей, которая уже была относительно недалеко, мы не успели. С лёгким всплеском силы заработал родовой артефакт связи. И в голове зазвучал голос полковника Строгова.
— Только что прибыли посланники князя. Он приказывает немедленно прекратить любые военные действия и призывает глав воюющих родов в столицу. Хочет сам провести переговоры и урегулировать конфликт.
Спустя секунду тишины, офицер добавил.
— Как нам теперь быть, господин? Какие будут приказы?
Василий Текшин всегда мечтал, чтобы его заметили. Никогда не понимая фразы бабушки о том, что стоит бояться своих желаний. А вот теперь, оказавшись перед дверями в покои Вячеслава Берестнева, до юноши дошла вся глубина этой фразы.
Его заметили. Сначала тот Одарённый, что разил их солдат, как демон из тьмы и бросил в бой десятки каменных монстров. Теперь же ему нужно было предстать перед очами главы рода. К которому полчаса тому назад вошёл ординарец, до сих пор не покинувший кабинета. Никто не говорил напрямую, но судя по тому, как упорно все отказывались сообщать принесённую Василием весть, ординарца уже считали мёртвым.
Было откровенно страшно. Но и сдать назад уже не получится — вокруг десяток гвардейцев, а за спиной стоит личный помощник главы рода. Который, правда, заходить к нему тоже наотрез отказывается.