Я не двигаюсь с места, по-прежнему не вынимая рук из карманов. Но ее колено поднимается все выше, касаясь моих бедер, и я еле дышу.
Томас был прав. Я не сверхчеловек.
Я слаб, слаб, слаб.
Вот почему мои кулаки, плотно сжатые, не двигаются с места, когда я наклоняюсь к ней. Мои глаза неотрывно глядят в ее, а нос касается ее щеки. Она обжигающе горячая, как я и думал, но невероятно мягкая. Остальное ее тело такое же? Я представляю кожу ее бедер у своего лица, и от этого образа у меня сносит крышу.
Я опускаю голову еще ниже, скользя носом по ее челюсти. Я почти чувствую своей грудью, как быстро бьется ее сердце. Не в силах больше сдерживаться, я шепчу в ее губы, отвечая на вопрос:
– Женщины, которые неминуемо разобьют мне сердце. Вот кто в моем вкусе.
Она вздрагивает под моими губами. Я должен остановиться, но не могу. От нее слишком хорошо пахнет. И это не только духи – это невероятный аромат ее кожи! Могу поклясться, она окажется божественна, когда я коснусь ее языком.
Ее колено поднимается еще выше, а мой нос, легко, как перышко, спускается по ее шее. Она едва слышно вздыхает. В момент, когда ее бедро вот-вот коснется моей эрекции, я мгновенно реагирую и ловлю его рукой.
Разве будет так уж плохо, если этой ночью я уведу ее в свою комнату? Всего разочек?
«Ты не умеешь их выбирать, – постоянно повторяет мне Томас. – Они всегда либо уже заняты, либо не заинтересованы, либо эмоционально недоступны. Ты как будто нарочно это делаешь».
И Роза не исключение.
Я вскидываю голову, упираясь затылком в колонну, и дышу, пытаясь очистить сознание. Нужно снять напряжение. Нужно отпустить ее колено и уйти. Запереть дверь комнаты и притвориться, будто ничего этого не было.
– Не влюбляйся в меня, – тихо произносит она.
Я весело улыбаюсь, когда она подходит ближе, чтобы поцеловать меня в губы.
– Говори за себя, Альфьери.
Я закрываю глаза, принимая ее поцелуй и чувствуя, как легко становится на сердце, когда в номере вдруг раздается выстрел.
Глава 11. Июнь. Лас-Вегас, США. РОЗА
Я не сразу понимаю, что происходит.
Мгновение «до» мои губы почти касались губ Левия. Мгновение «после» в номере раздается взрыв, и он вздрагивает и грубым движением тянет меня на пол. Я чувствую, как колотится от страха сердце, когда он закрывает мою голову дрожащими руками.
Мы замираем в таком положении на несколько секунд. Ничего не происходит. Мы по-прежнему одни. Я настороженно приподнимаюсь, когда вдруг слышится второй выстрел, за которым следует отразившаяся на стенах вспышка голубого цвета.
Левий снова дергается, руками, словно тисками, сжимая меня за плечи, и я понимаю, что это всего лишь началась гроза. Не более.
– Левий… мне больно, – хриплю я от боли.
Глаза на его изящном лице широко распахнуты и наполнены незнакомым мне ужасом. Я впервые вижу его таким. Он подумал, что кто-то стрелял? Я удивленно хмурюсь и заверяю его, что это были всего лишь молнии.
Он закрывает глаза и отпускает меня, приваливаясь спиной к стене. Он сгибает в колене одну ногу и кладет два пальца на свое запястье, словно проверяя пульс. Его лицо спокойно, но бледно, как будто он вот-вот упадет в обморок. Думаю, он сдерживается из-за меня. Его руки по-прежнему слегка дрожат, и ему тяжело дышать.
У него паническая атака?
– Все хорошо?
Он снова открывает свои темные, холодные глаза, но отказывается на меня смотреть.
– Все прекрасно. Не могла бы ты принести мне пиджак из моей комнаты? – говорит он, сжимая зубы. – Побыстрее.
Его пиджак? Я не совсем понимаю, для чего он ему, но быстро подчиняюсь. Атмосфера пыла и страсти, окружавшая нас еще две минуты назад, окончательно испарилась. Как и мое опьянение. Я захожу в его комнату в поисках упомянутого пиджака, но нахожу у него на стуле по меньшей мере четыре штуки: два черных, один темно-синий и один серый.
Он не вдавался в подробности, поэтому я приношу их все. Уже на выходе мой взгляд падает на вещицу, лежащую у него на кровати. Я быстрым движением подхватываю ее.