Городские комитеты обороны. Чрезвычайные органы власти в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945: читать начало книги онлайн

Пункты об изыскании средств для финансирования народного ополчения, о его снабжении и вооружении, о создании условий для боевой подготовки часто фигурировали в октябре 1941 – июле 1942 г. в решениях Сталинградского, Саратовского, Астраханского, Нальчикского, Ивановского, Краснодарского, Тамбовского и других комитетов обороны. Так, уже первые постановления Сталинградского ГорКО касались организации производства защитного обмундирования для ополченцев⁴³⁸. 7 ноября 1941 г. комитет обороны удовлетворил просьбу командования корпуса народного ополчения о проведении воскресника, чтобы собранные от него средства и изготовленное сверхплановое оружие поступили на снабжение ополченцев⁴³⁹. На содержание добровольческого полка им. Фурманова Ивановский ГорКО выделил из местного бюджета 1 млн рублей⁴⁴⁰. Ход обучения контролировался комитетами обороны путем проведения смотров, двухтрехдневных тактических учений на местности. В ноябре 1941 г. в Сталинграде прошел сбор младшего командного состава ополчения, а Саратовский ГорКО 8 декабря 1941 г. провел общее собрание дивизии, на котором были обсуждены ближайшие задачи ополченцев⁴⁴¹.

После направления части дивизии на пополнение войсковых соединений ополчение г. Воронежа стало готовить боевые резервы для армии и нести охранную службу. Но уже в ноябре 1941 г. состоялась передача еще одного полка численностью 2650 человек в состав 45-й стрелковой дивизии⁴⁴². В связи с успехами на фронте в ополчении наблюдалось охлаждение к боевой подготовке: обучением было охвачено 30–45 % личного состава. Активизации его деятельности способствовало постановление Воронежского ГорКО от 3 февраля 1942 г. «О ходе боевой подготовки в подразделениях полка народного ополчения»⁴⁴³. За весенние месяцы численность полка выросла с 3,5 тыс. до 5 тыс. человек. Из его состава в июле 1942 г. было передано в армию до 1500 бойцов спецподразделений на пополнение 1-й гвардейской стрелковой дивизии⁴⁴⁴.

Летом 1942 г. в связи с обострением обстановки на южном фланге советско-германского фронта отмечен новый этап организации народного ополчения в Поволжье и на Северном Кавказе. За первый год войны в действующую армию ушло абсолютное большинство сталинградских ополченцев. И к началу оборонительного сражения под Сталинградом корпус народного ополчения здесь фактически перестал существовать. Перед лицом надвигавшейся опасности городской комитет обороны 11 июля 1942 г. принял постановление «О состоянии и мерах укрепления частей ополчения», в котором предполагалось укомплектовать стрелковую дивизию до штатной численности 6900 человек⁴⁴⁵. Однако восстановить большое полнокровное формирование народного ополчения не удалось. Уже тогда руководство города понимало, что в случае применения частей дивизии они окажутся неподготовленными, поэтому ГорКО распорядился отобрать и сформировать более боеспособную часть, способную по первому приказанию участвовать в боевых операциях⁴⁴⁶. Летом 1942 г. создавались рабочие батальоны (отряды) в каждом районе города. Кроме того, был сформирован сводный батальон народного ополчения. Общая численность созданных в период с 24 августа по 5 сентября 1942 г. ополченческих подразделений превысила 2800 человек. Официальной реорганизации избежала только танковая бригада корпуса народного ополчения. Многие бойцы и командиры этих формирований приняли активное участие в обороне Сталинграда⁴⁴⁷.

Для укрепления народного ополчения в Астрахани определяющее значение имело постановление местного комитета обороны от 25 августа 1942 г. «О подготовке населения к вооруженной защите Астрахани». В нем требовалось создать боевые народные полки во всех четырех районах города, включить в них всех мужчин, способных носить оружие⁴⁴⁸. Комплектование личным составом было закончено уже 30 августа 1942 г., и в частях начали проводить занятия по 2 часа ежедневно без отрыва от производства. Но астраханское ополчение имело лишь минимальное количество оружия, которое удалось собрать в городе. Поэтому в сентябре – октябре 1942 г. ополченцы направлялись в состав 28-й армии, оборонявшей подступы к Астрахани, в индивидуальном порядке. Оставшиеся бойцы по решению ГорКО от 22 декабря 1942 г. объединялись в рабочий батальон, который до весны 1943 г. участвовал в охране предприятий и коммуникаций⁴⁴⁹.

В середине июля 1942 г. в частях народного ополчения Саратова насчитывалось не более 2 тыс. человек, поэтому руководство города обратилось к командованию Приволжского военного округа с просьбой принять ополченческую дивизию в ведение НКО. По указанию штаба ПриВО военкоматы пополнили состав дивизии за счет приписки военнообязанных, имевших отсрочки от призыва; на командные должности прибыли кадровые военные. Структура, вооружение и обучение дивизии стали организовываться в соответствии с требованиями армейских соединений. Все это, безусловно, поднимало боеспособность саратовского ополчения, и оно готовилось к участию в боях. Однако дивизии суждено было до конца своего существования оставаться резервным соединением и базой подготовки людских контингентов. За два с лишним года ее деятельности (расформирована в октябре 1943 г.) обучение в дивизии прошли более 45 тыс. человек⁴⁵⁰.

С конца весны 1942 г. начался процесс укрепления народного ополчения на Северном Кавказе. Большая программа в этом направлении была определена Краснодарским ГорКО в постановлении от 13 мая 1942 г. «О состоянии полка народного ополчения». Наряду с мерами по увеличению численности ополчения и укреплению дисциплины в подразделениях был установлен новый порядок занятий с бойцами: один раз в неделю после рабочего дня, а второй – в выходной день, и исключительно в полевых условиях⁴⁵¹. Аналогичные мероприятия проводились в Новороссийске, Туапсе, Армавире и Темрюке.

Сформированный в 1941 г. полк народного ополчения в Грозном насчитывал к лету следующего года около 200 человек. В соответствии с постановлением ГорКО от 24 августа 1942 г. его личный состав был использован для укомплектования отряда особого назначения при НКВД и истребительных батальонов, которые несли охрану предприятий и вели борьбу с немецкими парашютистами и местными бандповстанцами⁴⁵². Когда в сентябре 1942 г. враг вторгся в пределы Чечено-Ингушетии, комитет обороны Грозного постановил создать городской полк народного ополчения, который просуществовал недолго, поскольку его наиболее боеспособная часть – коммунистический батальон в октябре был передан в состав Северной группы войск Закавказского фронта и принял участие в боях. 6 февраля 1943 г., руководствуясь директивой НКО, комитет обороны санкционировал расформирование ополчения в Грозном⁴⁵³.

Орджоникидзевский ГорКО, сочтя недостаточным оказание помощи регулярной армии в обороне силами истребительных батальонов, 8 сентября 1942 г. создал оперативную группу, которой поручалось учесть всех граждан, способных нести оборону города, и приступить к формированию отрядов народного ополчения⁴⁵⁴. С 13 сентября отряды стали сводиться в стрелковую бригаду. Командиром и комиссаром бригады назначались члены городского комитета обороны – полковник А.И. Янукович и секретарь обкома ВКП(б) А.П. Газзаев. Всего в бригаду народного ополчения было зачислено около 1,5 тыс. человек⁴⁵⁵. До того как в самом конце октября она была направлена на участки обороны и задействована в охранных мероприятиях, Орджоникидзевский ГорКО принял 12 постановлений, определивших командно-политический состав Северо-Осетинской бригады, заготовку для нее фуража, пошив обмундирования и выделение транспортных средств⁴⁵⁶. В справке Северо-Осетинского обкома в ЦК ВКП(б) говорилось, что полки народного ополчения сражались вместе с частями НКВД и 9-й армии на подступах к Орджоникидзе и при разгроме врага на территории своей республики, а также в Кабардино-Балкарии⁴⁵⁷.

В Дагестане осенью 1942 г., по распоряжению Махачкалинского ГорКО, дополнительно к существовавшим отдельному Дагестанскому кавалерийскому эскадрону народного ополчения, особой роте при комитете обороны и истребительным батальонам были сформированы батальоны народного ополчения в Махачкале, Буйнакске, Хасавюрте и Дербенте, 4 отряда разведчиков и наблюдателей за местами возможного приземления парашютистов противника, 10 санитарных отрядов⁴⁵⁸. Приступивший в сентябре 1942 г. к работе Дербентский ГорКО создал полк народного ополчения, послуживший в течение полугода основным центром подготовки в городе военнообученных резервов⁴⁵⁹.

После изгнания врага в результате контрнаступления Красной армии в 1942–1943 гг. народное ополчение в таких городах, как Сталинград, Ростов, Краснодар, Ставрополь и другие, не восстанавливалось. Можно считать, что только в Воронеже в этом направлении была проделана соответствующая работа. Она позволила в июне 1943 г. Воронежскому ГорКО принять решение о формировании вновь полка народного ополчения из трех батальонов и трех отдельных рот в составе 2360 человек. По сути дела, теперь он уже дублировал всевобуч не только по содержанию, но и по форме, так как обучение здесь проводилось по той же 110-часовой программе. Расформировывался полк уже осенью 1943 г.⁴⁶⁰ Более продолжительную жизнь имело народное ополчение Заполярья – в Мурманске и Кандалакше. В течение 3,5 года полки ополчения этих городов периодически участвовали в боевых действиях и готовили военнообученные кадры для армии, выполняли другие функции. Еще 24 августа 1944 г. Мурманский ГорКО, расформировав батальон Ленинского района, состоявший из крайне занятых на производстве рабочих

основных предприятий города – судоремонтного и механического заводов, двум другим батальонам поставил задачи по охране оборонительных сооружений и несению патрульной службы⁴⁶¹.

Как видим, содействие в проведении армейской мобилизации людских контингентов и техники, оказание помощи в формировании кадровых частей и соединений, организация вневойсковой подготовки военнообученных резервов, осуществление руководства местными боевыми отрядами милиционного типа занимало важное место в работе городских комитетов обороны.

4. Строительство оборонительных укреплений

Создание укрепленных линий обороны являлось значительным элементом в мероприятиях по противодействию продвижению немецко-фашистских войск вглубь территории страны. В строительстве оборонительных рубежей наряду со специальными армейскими формированиями в больших масштабах принимало участие местное гражданские население, привлекаемое в порядке трудовой мобилизации (как правило, мужчины в возрасте от 15 до 55 лет и женщины от 16 до 50 лет, кроме лиц, занятых на военном производстве). К концу октября 1941 г. линии возводимых укреплений продвинулись в европейской части страны до рубежа реки Волги и предгорий Большого Кавказа. За исключением Кировской области, откуда тем не менее на оборонительные работы в соседние районы посылалось до 16 тыс. человек⁴⁶², укрепленные рубежи обороны сооружались во всех российских регионах, где действовали городские комитеты обороны.

В периоды активного оборонительного строительства вопросы его обеспечения занимали одно из ведущих мест в комплексе принимавшихся городскими комитетами обороны решений. Так, Горьковским ГорКО с октября 1941 г. по январь 1942 г. такого рода решений было вынесено 41 из общего числа 162 принятых постановлений, Тамбовским ГорКО – 19 из 92, Сталинградским – 35 из 186; Махачкалинским ГорКО в августе – ноябре 1942 г. – 42 из 214, Орджоникидзевским – 27 из 239, Грозненским – 24 из 10 9⁴⁶³. Примерно такое же соотношение было присуще если не для всех, то для подавляющего большинства других местных комитетов обороны.

В функциональном плане данные решения комитетов обороны определяли главным образом следующие мероприятия: проведение рекогносцировочных работ; мобилизацию рабочей силы, тягла и техники на объекты оборонительных укреплений; выделение строительных материалов и производство инструментов и фортификационного оборудования; обеспечение материально-бытовых условий работавших; организацию работ и подбор кадрового состава руководителей строительства. Текущий контроль и оперативное руководство комитеты обороны могли осуществлять как через специальные штабы (группы) (Иваново, Загорск, Сталинград, Астрахань, Саратов) и систему уполномоченных (Ростов-на-Дону, Новочеркасск, Орджоникидзе), так и путем прямого руководства одного из своих членов (Тула, Рязань, Махачкала, Воронеж, Мурманск). При этом следует иметь в виду, что если удаленные рубежи обороны возводились на основании соответствующих директив ГКО или военного командования и под руководством армейских военно-строительных управлений или саперных армий, то укрепления по городским окраинам и внутри самих населенных пунктов часто строились непосредственно по решению комитетов обороны и исключительно за счет местных ресурсов.

При организации оборонно-укрепительных работ комитеты обороны рассчитывали на патриотическую сознательность основной массы местного населения, которая, несомненно, усиливалась по мере возрастания военной угрозы их малой родине. Сильным побудительным мотивом становились также перипетии пережитой немецкой оккупации. Так, в сообщениях о политико-моральном состоянии на трассах строившихся в 1942 г. оборонительных рубежей в Тульской области отмечалось, что «настроения у людей изменились, чувствуется другое отношение к работе», «когда испытали все это, никто не желает и не хочет даже видеть немцев»⁴⁶⁴. Напротив, ослабление напряженности на фронте или же плохая организация строительства снижали трудовую активность населения.

Но в ситуации, когда в тяжелый труд оборонительного строительства вовлекались многотысячные массы людей, объективно возникала необходимость в рычагах принуждения и поощрительных стимулах. Их широко использовали в процессе проведения оборонительных работ городские комитеты обороны. Интегрируя права, предоставленные гражданским и военным властям указами о военном положении, ГорКО по партийной, административной и судебной линиям жестко взыскивали за упущения с руководителей строительных участков, местных предприятий и учреждений. Особо карались уклонения от оборонных мобилизаций и дезертирство с работ в местностях, объявленных на военном положении, вплоть до направления дел в военные трибуналы. Повсеместно для работавших на рубежах устанавливались ежесуточные нормы выработки. Некоторые ГорКО вносили сюда и определенное разнообразие: коллективная ответственность подразделений за выполнение индивидуальных заданий (Ростов-на-Дону), персональные удостоверения, где отмечалась ежедневная работа (Грозный)⁴⁶⁵.

На оборонительное строительство распространялась и существовавшая в то время система политико-идеологического обеспечения. Назначались комиссары секторов и политруки участков, действовали бригады лекторов и агитаторов, выходили многотиражки, организовывалось соревнование. Тульский ГорКО 18 октября 1942 г. провел даже областной слет «стахановцев оборонительного строительства»⁴⁶⁶. И все это, безусловно, также давало эффект в плане поддержания определенного ритма работ.

Распространенной практикой являлось также учреждение Красных знамен лучшим оборонно-строительным подразделениям. Почетные грамоты строителям оборонительных рубежей устанавливались Вологодским, Горьковским, Саратовским, Астраханским, Ростовским и другими комитетами обороны⁴⁶⁷. Методика материального стимулирования оборонных работ строилась прежде всего на гарантировании их участникам определенного уровня потребления: сохранение средней зарплаты по месту прежней работы и набора продовольственных карточек горожанам, начисление колхозникам трудодней. В последнем случае вопрос впервые был поднят перед центральными властями Нальчикским ГорКО. 21 ноября 1941 г. вышло специальное постановление ГКО, а затем это конкретизировалось решениями СНК СССР⁴⁶⁸. Использовалось поощрение также в виде дополнительных продовольственных пайков и денежных выплат (Горький, Орджоникидзе, Ростов-на-Дону, Шахты, Новочеркасск, Махачкала, Астрахань)⁴⁶⁹.

В Крыму уже с июля 1941 г. создавались полосы обороны на Перекопском перешейке, вокруг Керчи и Севастополя. По оценке начальника Севастопольского гарнизона в 1941–1942 гг. генерал-лейтенанта П.А. Моргунова, сооруженные еще до начала штурма передовой, главный и тыловой оборонительные рубежи «сыграли важную роль в срыве наступления противника, когда он пытался взять Севастополь с ходу»⁴⁷⁰. Восстановление и совершенствование этих рубежей велось весь период осады города. Тысячи севастопольцев по указаниям ГорКО выходили строить укрепления. 16 января 1942 г. часть из них комитет обороны представил к правительственным наградам⁴⁷¹. Более 200 комплектов деталей для сборных огневых точек, более 150 железобетонных колпаков, тонны колючей проволоки и многого другого оборудования было изготовлено на предприятиях города⁴⁷².

Фактически с первых дней войны стали строиться укрепления на подступах к Мурманску, где советские войска в середине июля 1941 г. остановили немецкую армию «Норвегия» и удерживали позиции до освобождения Заполярья в 1944 г. Вопрос «Об усилении оборонительных сооружений вокруг г. Мурманска, поселков Роста и Кола» был рассмотрен на одном из первых заседаний Мурманского ГорКО в октябре 1942 г. В мае 1943 г. комитет обороны принял развернутое постановление о проведении дополнительных оборонительных работ внутри города⁴⁷³. Оборонительные укрепления по внешнему поясу и внутри города строили части военного гарнизона (14-я армия) и практически все трудоспособное гражданское население Мурманска, причем выполнение работ по отдельным городским сооружениям поручалось жильцам домов, работникам предприятий и учреждений.

В прифронтовой полосе и в зоне оперативного тыла фронтов, где оборонительные рубежи начали сооружаться в августе – сентябре 1941 г., городские комитеты обороны сразу после своего создания придали своей деятельностью новый импульс в строительстве защитных укреплений. Роль комитетов обороны состояла прежде всего в организации строительства на ближних подступах к городам и внутри их. Постановления о создании системы оборонительных сооружений в числе первых своих решений приняли: 23 октября 1941 г. Тульский ГорКО, 25 октября Коломенский и Загорский, 27 октября Ногинский, 30 октября Рязанский ГорКО⁴⁷⁴. Усилия подмосковных ГорКО являлись практической реализацией известных решений ГКО о строительстве Можайского рубежа обороны и третьей линии обороны г. Москвы⁴⁷⁵. Секретарь ЦК, МК и МГК ВКП(б) А.С. Щербаков на пленуме Московского обкома 12 декабря 1941 г. отметил, что в строительстве оборонительных рубежей на дальних подступах к Москве принимали участие 165 тыс. жителей Подмосковья⁴⁷⁶.

Значительные работы по возведению оборонительных укреплений в конце 1941 г. были проведены под руководством местных комитетов обороны в Туле и Рязани. 26 октября 1941 г. Тульский ГорКО постановил: «Организовать в г. Туле по улицам, в проездах строительство баррикад, противотанковых препятствий (рвов, надолб), по окраинам г. Тулы – окопов, блиндажей и приспособление зданий для борьбы с врагом»⁴⁷⁷. Протяженность только противотанковых препятствий по окраинам г. Тулы составила в тот период более 20 км⁴⁷⁸. Вокруг Рязани в октябре – декабре 1941 г. было построено два оборонительных рубежа – 159 км, а на окраинах и внутри города установлено 4,5 км противотанковых рогаток, построено 64 крупные баррикады. За период осадного положения ГорКО Рязани принял 6 постановлений, касавшихся различных сторон ведения работ по сооружению оборонительных укреплений⁴⁷⁹.

С сентября 1941 г. на ростовских укреплениях ежедневно трудилось в среднем по 25 тыс. человек⁴⁸⁰. В период оборонительных боев в ноябре 1941 г. эти укрепления защищали войска Южного фронта, но неудачно: Ростов подвергся недельной оккупации. Это дало повод И.В. Сталину в телеграмме от 1 декабря 1941 г. обвинить местные власти в не обеспечении обороны города необходимыми заграждениями. В своем ответе Б.А. Двинский оправдывался тем, что заграждения строились по указанию военных специалистов и с учетом вхождения в город полевых частей⁴⁸¹. Но вскоре на пленуме ОК ВКП(б) он признал: «Если бы, конечно, до подхода немцев к Ростову было сделано больше оборонительных сооружений, то я считаю, что результаты по защите Ростова могли быть гораздо лучшими, больше можно было держаться, больше можно причинить ущерба врагу»⁴⁸².

С этого времени активность местных властей Ростовской области по сооружению оборонительных рубежей резко повысилась. С декабря 1941 г. по июль 1942 г. оборонно-строительные вопросы не сходили с повесток заседаний Ростовского, Новочеркасского и Шахтинского ГорКО. Местные газеты «Молот», «Знамя коммуны», «Красный шахтер» завели рубрики «На строительстве оборонительных рубежей» и «Дневник строительства». Вместе с военнослужащими 8-й саперной армии и 24-го Управления оборонительного строительства (УОС) жители Ростовской области с января по июль 1942 г. возвели на четырех обводах вокруг Ростова, обводах под Новочеркасском, Шахтами, Каменском, Красным Сулином, Миллерово 102 батальонных района обороны, которые затем, так же как и баррикады в городских кварталах, которых в Ростове было сооружено 174, в Новочеркасске – 79, в Шахтах – 54⁴⁸³, использовались в июльских боях.

На первом же своем заседании 26 октября 1941 г. Воронежский ГорКО обратил внимание на форсирование темпов оборонительного строительства и определил конкретные сроки завершения работ на наиболее важных участках городского обвода⁴⁸⁴. Сюда были в качестве уполномоченных комитета обороны отправлены ряд партийно-советских работников области и города. 10 ноября 1941 г. ГорКО принял решение в течение недели полностью закончить строительство укреплений на подступах к городу и внутри его. С этой целью мобилизовалось все трудоспособное население Воронежа, а специальным постановлением комитета обороны определялось материально-техническое, транспортное и вещевое обеспечение работ⁴⁸⁵. Совершенствование оборонительных укреплений продолжалось и в дальнейшем. ГорКО неоднократно объявлял массовые выходы на воскресники, в которых принимало одновременно участие до 10 тыс. воронежцев⁴⁸⁶. Наряду с укреплениями на окраинах и внутри города были построены запасные линии обороны по левому берегу р. Воронеж.

13 октября 1941 г. ГКО постановлением № 782сс принял решение о сооружении тылового стратегического оборонительного рубежа, состоявшего из трех линий укреплений. Первая линия включала в себя оборонительные сооружения от Медвежьей Горы по восточному берегу Онежского озера и восточному берегу Екатерининского канала, Череповецкий, Рыбинско-Ярославско-Ивановский, Горьковский укрепрайоны, рубежи по рекам Ока, Цна и Дон. Во вторую линию входил сплошной рубеж вдоль берега Волги от Горького до Астрахани, с Казанским, Ульяновским, Куйбышевским (двойная линия), Саратовским и Сталинградским укрепрайонами. Третья оборонительная линия проходила в предгорьях Северного Кавказа от Темрюка, по южному берегу реки Кубань, через Баталпашинское предгорье и далее по южному берегу реки Терек до Каспийского моря, с Краснодарским, Тихорецким, Ставропольским и Грозненским укрепрайонами⁴⁸⁷. Одновременно ГКО распорядился сформировать за счет призыва запасных контингентов в возрасте до 45 лет 10 саперных армий общей численностью 300 тыс. человек. Они должны были составить костяк рабочей силы на сооружении оборонительных линий. Но основную массу строителей нужно было формировать из местного населения, мобилизовался также конный транспорт, 3 тыс. грузовых автомашин и 3 тыс. тракторов⁴⁸⁸.

Еще до окончания срока формирования саперных армий и выдачи на места схем и расчетов строительства в октябре 1941 г. от региональных властей стали требовать, в том числе лично Сталин, не только отмобилизования рабочей силы и транспорта, но и развертывания самого фронта оборонительных работ⁴⁸⁹. Поэтому на местах были вынуждены самостоятельно, опираясь на заключения специалистов штабов военных округов и военкоматов, определять места дислокации мобилизуемого контингента и планы самих оборонительных рубежей, многие из которых затем оказывались ошибочными, как на стадии проектирования, так и уже будучи отрекогносцированными на местности⁴⁹⁰.

На возведение тыловых оборонительных рубежей в ноябре-декабре 1941 г. привлекалось до 1,5 млн местного населения. Максимально в работах в Ярославской области участвовало 173,5 тыс. человек, в Ивановской – 97,6 тыс., в Горьковской – 350 тыс., в Татарии – 108 тыс., в Куйбышевской области 98 тыс., в Пензенской – около 40 тыс., в Саратовской – 92 тыс., в Сталинградской – 136 тыс., в Краснодарском крае около 150 тыс., в Ставропольском крае 76 тыс., по республикам Северного Кавказа – до 150 тыс. человек⁴⁹¹.