Мифы майя. От жертвоприношений и священного какао до книги «Пополь-Вух» и подземного царства Шибальбы: читать начало книги онлайн

Простое население вскоре покинуло свои земли, возвращаясь к общинной, сельской форме существования. Майя ушли на Юкатан, утратив научные знания, забыв астрономию и точный календарь. Чудом стало то, что в удаленных уголках Юкатана удалось сохранить иероглифическое письмо. Еще одним последствием вторжения тольтеков в Х в. стало вынужденное появление нового оружия – того самого лука.

Новые хозяева принесли и свою идеологию, потеснившую древний культ царских предков. Он потерял первоочередное значение, и власть правителя стала основываться на его происхождении от «легендарных тольтекских завоевателей» и почитании Пернатого Змея. Таким образом, совсем не случайно тольтекский Кецалькоатль (он же майяский Кукулькан) стал одним из главных героев новых мифов в постклассическом периоде. Причем Пернатым Змеем начали именовать еще и правителя – в результате разные мифологические сюжеты, где есть этот персонаж, уже не отличали бога от человека.

Но время идет, и к XII веку на Юкатане укрепляются государства майя нового типа. Это уже не города-государства, а конфедерации городов, с мобильной властью, централизованным подчинением, укрепившейся армией, новой идеологией и обновленной религией. Однако науку пришлось создавать практически заново. И в этих условиях мифы стали главным источником сведений о мироздании и правилах жизни.

При неизбежном переделе территорий расцветают междоусобные войны, что в XVI веке трагически облегчило задачу для испанских конкистадоров. Их появление было катастрофой для майя и окончательно разрушило их собственный мир. Индейцы оказались во власти колонизаторов, под идеологическим давлением христианства, без какой-либо возможности продолжать развиваться самостоятельно. Именно тогда у папы римского тоже возникла проблема: как быть с официальным разъяснением, кто же они такие, эти индейцы? Объявить их животными, как африканцев, и на том основании превратить в рабов не получилось – высокий уровень цивилизации был очевиден, да и индейцы отказывались работать как подневольный скот. Они предпочитали смерть, нанося непоправимый ущерб хозяйственным проектам испанцев. И тогда было принято высочайшее постановление: считать индейцев потомками «тринадцатого колена израилева», переместившимися странным образом – пешком по морю – в Новый Свет. Но такого объяснения не приняли даже монахи-миссионеры – уж больно нелепой показалась эта версия. Тем не менее папская булла, объявлявшая индейцев людьми, сделала доброе дело, спасая аборигенов от беспредельной жестокости испанцев. Раз индейцы не считались животными, то могли быть обращены в христианство и по закону требовали человеческого отношения.

Пирамида Кукулькана в Чичен-Ице. Движение тени вдоль лестницы в дни равноденствий выглядит как спуск гигантского змея.

Фото из личной коллекции автора

Между тем древнюю науку в общинах майя напрочь забыли, а европейским знаниям индейцев никто не обучал, за исключением представителей элиты – их детей готовили в монастырях для службы в новой администрации. Неудивительно, что в этих условиях майя с особой ответственностью хранили и передавали следующим поколениям свои древние сказания. Втайне от испанцев они организовывали праздники, где мифы обретали вид театрального действа. Специальные хранители мифов и правил проведения таких праздников назывались певцами. Кроме того, создавались и новые мифы, в которых находила отражение уже иная, колониальная реальность.

В любом случае появление в XVI в. испанцев положило начало формированию религиозного и культурного синкретизма. Вот почему в нашем распоряжении несколько пластов мифологии майя: общий мезоамериканский, архаический, древний, колониальный, современный. При этом многие индейские мифы, начиная с колониального периода, неизбежно содержат элементы евро-христианских традиций.

Не будет преувеличением сказать, что именно культура мифа и помогла индейцам майя выстоять, сквозь века пронести самобытность, традиции и культуру. В настоящее время в лингвистическую семью майя входит более 30 языков. А говорящие на них группы насчитывают суммарно более шести миллионов человек, которые проживают на территориях нескольких стран: в южных штатах Мексики (Чьяпас, Табаско, Кампече, Юкатан, Кинтана-Роо), в Гватемале, Белизе, на севере Гондураса и в Сальвадоре.

Сама территория, освоенная индейцами майя, включает три сопредельных региона, которые отличаются друг от друга климатом, особенностями хозяйства и историческим прошлым.

Центральная область, где и зародилась майяская цивилизация, включает южный мексиканский штат Чьяпас, гватемальский департамент Петен, а также территорию страны Белиз. Эта область в основном охватывает низменности, изобилующие естественными водоемами и пересекаемые полноводными реками. Высокая влажная сельва богата разнообразными съедобными растениями и плодами. В ней водится множество животных, птиц и рептилий.

Северная область включает совершенно плоский, расположенный на известняковой платформе, покрытый низкой сельвой полуостров Юкатан, с засушливым, несмотря на моря вокруг, климатом, бедной почвой и отсутствием рек. Зато здесь есть сеноты – карстовые колодцы, источники пресной воды.

Южная область отличается горными цепями с вершинами до 4000 метров в высоту. Сюда входят часть мексиканского штата Чьяпас и Гватемальское нагорье. Климат здесь умеренный, а территория покрыта хвойными лесами, в которых растут самые разнообразные грибы, достигающие огромных размеров и раскрашенные в невероятные цвета. Есть тут и белый гриб, вкус которого несколько отличается от нашего, – он менее ароматен и суховат. В отличие от Центра и Севера, именно эта зона богата месторождениями природных ископаемых. Здесь добывали жадеит, нефрит, обсидиан, пирит, киноварь, цветную слюду даже черного и золотистого оттенков. Все эти минералы высоко ценились самими майя и служили им предметами торговли. Наибольшую ценность представляли зеленые камни – жадеиты и нефрит. А вот золото было привозное и особой роли в жизни общества не играло… разве что хорошо звенели бубенчики из этого металла.

Ласковые и хитрые носухи (саригуэльи) в доколумбовы времена выполняли в домах майя роль домашних кошек.

Фото из личной коллекции автора

Особое место в мифах майя отводилось богатому животному миру, что неслучайно. В сельве водится немало мелких копытных – деловито похрюкивающие кабанчики-пекари, тапиры, некрупные пятнистые белохвостые олени. Лошадей сюда привезли испанцы, и их индейцы майя также стали именовать тапирами. А кабанчиков в мифах вытеснили свиньи. Среди множества кошачьих хищников главными считались ягуар и пума. А вот домашние коты, появившиеся вместе с европейцами, вытеснили из индейских домов ласковых носух. Эти проказливые енотовые легко приручались, жили при хозяйстве и обычно сопровождали женщин, ведь те были ближе к еде. В лесах водятся еноты, зайцы и лисы, а также множество диких обезьян, которые в древности считались неудавшимися версиями человека, созданными богами при сотворении мира. Среди них в сказаниях специально выделяли паукообразную обезьяну и обезьяну-ревуна, предупреждающую о дожде. Собака для майя была не только другом – некоторые разновидности разводились специально для еды. Такуацин, сумчатая крыса-двуутробка, таскающая на себе множество крысят, – важный персонаж мифов, символизирующий деторождение. На юге Мексики обитает наибольшее в мире число змей, которые делятся на ядовитых (к ним относится, например, гремучая змея) и удавов. Птиц в тропической сельве также огромное количество. На верхних ярусах обитает красивый, но пугливый кецаль с двухметровым ярко-изумрудным хвостом. Куда более важное место в мифах отводится лысоголовым грифам, предвещающим наступление сезона дождей. Крикливые черные чачалаки селятся ближе к жилью человека. Прекрасных колибри здесь порхает много, но особого места в мифологии майя им почти не отводилось, в отличие от астекских легенд. Индюки были и домашними, и дикими – их майя очень любили.

Паукообразная обезьяна – герой мифологии майя. В сновидениях является беременной женщине, доставляя душу для ее будущего младенца. Зодиакальное созвездие (Водолей).

Фото из личной коллекции автора

Характерная климатическая особенность всех областей, где живут майя, – это смена сухого сезона (с ноября до мая) и дождей (с мая до ноября). В таких условиях важно точно определить начало посева, а это невозможно без астрономических знаний и календаря. В древности существовал чрезвычайно точный календарь, который вел свое начало от 3114 года до н. э., с линейной последовательностью времени. В современной литературе этот календарь именуется «долгим счетом». Но после Х века те сложные и точные вычисления были забыты. На Юкатане стали использовать упрощенный календарь, в котором постоянно повторялись 52-летние циклы. Но когда с появлением испанцев и этот календарь ушел в прошлое, стали работать приметы. Именно они и превращаются в частый мотив мифов. Например, когда рассказывают о лысоголовом грифе, который сел на ветку повыше, чтобы сушить крылья, понимать это следует так: когда в первую неделю мая над горизонтом на юге восходит созвездие Южный Крест, начинается сезон дождей. Что означало очень важное время, которое нельзя пропустить, – время сажать кукурузу. Достаточно сказать, что ждать начала дождей было настоящей ежегодной драмой: если бросить зерно кукурузы на день раньше, то оно сгорит в земле или его выклюют птицы. Если на день опоздать, то зерно опередит трава и сорняки, а само оно сгниет. И то и другое означало голод.

Итак, миф о «конце света майя». Нет ничего неожиданного в том, что на рубеже тысячелетия человечество в очередной раз забеспокоилось о конце света. Но поскольку Нострадамус по этому поводу ничего убедительного написать не успел, то в качестве едва ли не основного аргумента стал активно использоваться долгосрочный календарный прогноз индейцев майя, украшенный деталями из мексиканских мифов. В чем же его суть?

Как известно, в древней Америке на рубеже нашей эры был разработан весьма точный календарь, сочетавший в себе различные астрономические циклы. Биологический аспект человеческой жизни измерялся Луной – ее циклы всегда соответствовали женским циклам и беременности. Но нашу жизнь надо было вписать в бесконечные космические циклы – и тут на помощь пришли обороты Млечного Пути. По представлениям древних индейцев, Млечный Путь, как Творец всего сущего, являлся дуальным воплощением пространства и времени. С одной стороны, он был замкнутой в бесконечном пространстве дорогой, по которой проходят души умерших для последующей реинкарнации, а с другой – отмеривал временные периоды.

Период оборота Млечного Пути по небесной сфере обозначал солнечный год. Своеобразным циферблатом этих космических часов стал пояс из 13 зодиакальных созвездий, к которым мы еще вернемся как к важным объектам мифологии майя вплоть до настоящего времени. Как и в Старом Свете, по расположению солнца, планет и зодиакальных созвездий можно было определять не только суточное время, но и недельные, месячные и годовые циклы. Однако древние майя знали и единицы более высокого, космического порядка – тогда одно деление циферблата соответствовало так называемому «бактуну» или примерно 394 годам (144 000 дней). Эти единицы отмечались круглыми датами длинного счета, формируя блоки по 13 единиц, равные примерно 5125 годам. Надо заметить, что на всю мезоамериканскую цивилизацию от истоков до заката с лихвой хватило и одного блока.

У календаря майя была начальная дата (0.0.0.0.0), приходящаяся на 13 августа 3114 г. до н. э. Этот год взяли неслучайно: он соответствует прецессионному расположению Северного полюса в β (Кохаб) Малой Медведицы в период перехода весеннего равноденствия из зодиакального созвездия Тельца в созвездие Овна. Середина блока (дата 7.0.0.0.0) приходится на 5 июня 354 г. до н. э. и соответствует прецессионному переходу из созвездия Овна (Обезьяны) в созвездие Рыб (Ягуара). Конец блока приходится на 23 декабря 2012 года – то есть соответствует прецессионному переходу из созвездия Рыб в Водолея (Ягуар, в Белку).

Для самих майя та дата отнюдь не виделась «концом света», поскольку, вернувшись к цифрам, можно заметить, что пять блоков по 13 х 394 лет составляют 25 627 лет. А это число достаточно точно соответствует полному прецессионному обороту, принятому в астрономии.

Левая часть большой панели из Эль-Тортугеро, где упоминается дата конца большого цикла и Болон-Йокте – планета Марс.

Реконструкция автора