После тупикового недоразумения, возникшего у меня с личной секретаршей Чжао на почве придуманного лозунга, теперь я воспринимала эту сычуаньскую девушку не иначе как статусную вещицу, своего рода вазу, которую господин Чжао позаимствовал у старшего брата.
Отдав распоряжение, он снова обратился к девушкам:
– Ошибка, ошибка, ужасная ошибка! Больше такого не повторится.
Когда он собрался на выход, я успела его окликнуть:
– Вы не можете просто взять и уйти, вы еще не принесли извинения мне.
– Извинения? Чтобы я… извинился перед тобой?
Его лицо отображало крайнее изумление.
– В разговоре со мной вы употребили ругательство «твою мать», поэтому должны извиниться, – сказала я.
– Правда? – он обвел глазами девушек и спросил. – Я такое говорил?
Девушки молча кивнули.
– Это же обычное выражение, его говорит едва ли не каждый, разве можно это считать ругательством? – попробовал схитрить он.
– Если так, то можете не извиняться. Но тогда сейчас я применю его к вам, и мы будем квиты.
Он в нерешительности молчал.
Тогда я решительно заявила:
– Лучше извиниться. Если вы этого не сделаете, придется обратиться в городской профсоюз за публичное оскорбление сотрудников, тогда об этом узнают все.
На мгновение он остолбенел, после чего громко в голос рассмеялся. Просмеявшись, он разом посерьезнел и сказал:
– Н-да уж, Сяо Фан, неужели ты такая мелочная? Что ж, они свидетели, приношу тебе искренние извинения – извини, прости, пожалуйста.
Сказав это, он еще и, как истинный джентльмен, поклонился.
Едва он покинул цех, девчонки тут же меня окружили и наперебой кинулись обнимать.
Одна из тех трех девушек, обнимая меня, заплакала и умоляюще сказала:
– Милая Фан, мы ни на кого тебя не променяем!
Я знала, что много значу для своих приемных родителей, но я еще никогда не чувствовала, что другим я тоже нужна.
Слова этой девушки вдруг дали мне осознать свою необычность.
Это меня буквально опьянило. Но вместо того, чтобы сказать что-то конкретное, я лишь утешила ее дежурными фразами типа «ерунда», «не расстраивайся».
Взять и уйти с фабрики я не могла, поскольку еще не получила постоянной прописки. Чтобы оформить прописку, требовалось рекомендательное письмо от организации. Кем бы вы ни являлись, без полугодового стажа работы никакая организация не могла вам дать рекомендательное письмо – если бы такое письмо вам и написали, оно было бы бесполезно.
Я решила получить рекомендательное письмо и тут же уволиться.
Хотя девушки видели во мне защитницу, я не хотела играть роль их ангела-хранителя.
Нет, я не то что бы не хотела, я просто-напросто была не способна на это.
Чтобы быть чьим-то ангелом-хранителем, требуются определенные способности!
Я же понимала, что совершенно ими не обладаю.