Я и моя судьба: читать начало книги онлайн

Я боялась, что если не проясню ситуацию, то в случае чего всю вину он свалит на меня.

– Знай свое место и не перечь, – перебил он, напустив строгий вид, – нечего перебивать, когда с тобой разговаривает начальник. Это называется бестактность, и она недозволительна. Ты вообще понимаешь, что такое бестактность?

Я тут же встала по стойке смирно, опустила глаза и почтительно произнесла:

– Понимаю. Простите, пожалуйста, господин Чжао.

Он смягчил тон:

– Чтоб больше такого не было! Хроники или роман, какая разница, суть одна и та же. Думаю, если будешь стараться, то с поставленной задачей справишься. Я тебя не тороплю, но ты сама с этим делом не тяни. Как справишься, сразу зачислю в штат.

Могу поспорить, что он и сам не мог толком понять, что именно должен представлять из себя провозглашенный им дух Чжао Цзылуна.

В последующие несколько дней я погрузилась в чтение романа «Троецарствие», однако, просидев над ним целый день и так ничего не поняв, взяла кассету и посмотрела сериал, причем выбрала лишь серии, в которых фигурировал генерал Чжао Цзылун. После этого суть духа Чжао Цзылуна оформилась у меня до фразы «выбор одного лучшего, двойная порядочность и безразличие к трем вещам». Говоря конкретнее, одно, но лучшее следовало выбирать по ситуации – напомню, что Чжао Цзылун сперва являлся любимчиком военачальника Юань Шао, именно Юань Шао на время передал его полководцу Лю Бэю. Чжао Цзылун, поняв, что Юань Шао по способностям и устремлениям уступает Лю Бэю, решил навсегда остаться с Лю Бэем, с тех пор везде его сопровождал и ни разу об этом не пожалел. «Двойная порядочность», во-первых, означала, что Чжао Цзылун четко устанавливал границы в отношениях с людьми – хотя все три полководца[57] называли его четвертым братом, сам он понимал, что по-настоящему ни с кем из них не братался, влившись в их компанию на полпути. Недопущение панибратства называется порядочностью, но Чжао Цзылун проявил себя еще больше, когда во время битвы при Чанбаньпо ценой собственной жизни спас правителя царства Шу. Его вклад в исход сражения был неоценим, однако он никогда не кичился заслугами и вел себя более чем скромно, поэтому я назвала это двойной порядочностью. Наконец, безразличие к трем вещам означало безразличие к трудностям, безразличие к заслугам и безразличие к пересудам о том, что он покинул Юань Шао и остался с Лю Бэем…

Придумывая все эти штампы, я одновременно посмеивалась – твою ж мать, чем я вообще занимаюсь? Стоит ли вообще растрачивать на это клетки своего мозга? Что я делаю?!

Сама того не замечая, я приобрела привычку грязно ругаться. Вслух такие слова у меня вылетали редко, зато про себя я ругалась вволю. По моим наблюдениям, иногда ругательства помогали снять стресс. Бывает, что стресс вызывает даже не сложность работы как таковой, а ее тупость. Ради скорейшего получения места штатного сотрудника, ради зарплаты, а самое главное, ради шэньчжэньской прописки мне приходилось изворачиваться изо всех сил, применяя все мыслимые и немыслимые уловки.

В итоге уже через несколько дней я выполнила поручение и торжественно вручила рукопись на рассмотрение господину Чжао.

Прочитав ее, он довольно потер руки и объявил:

– Хорошо, очень хорошо, просто замечательно. Причем замечательно то, что лозунг «Выбор одного лучшего, двойная порядочность и безразличие к трем вещам» прекрасно сочетается с корпоративной культурой нашего предприятия – «Считайте фабрику своим домом, любите фабрику как родную семью»…

Личная секретарша господина Чжао при этом разговоре также присутствовала.

– В какой-то момент, – продолжал господин Чжао, – Юань Шао был намного могущественнее, чем Лю Бэй, но длилось это недолго и носило лишь видимый характер. Лю Бэй оказался более стойким, и Цао Цао сразу это понял, не зря он вместе с ним выпивал и вел разговоры о героях. Чжао Цзылун тоже смекнул, кто есть кто, разорвал отношения с Юань Шао и потом уже всю жизнь верой и правдой служил Лю Бэю. Чжао Цзылун – настоящий генерал, его видение совпало с прозорливостью Цао Цао. Подойдет нам лозунг «Выбор одного лучшего»?..

С этими словами господин Чжао вдруг обернулся к личной секретарше.

Та вся залилась краской и возмущенно спросила:

– Зачем спрашивать об этом меня? Вы о чем?!

Не думаю, что господин Чжао воспринял всю эту историю как метафору, чтобы намеренно уколоть личную секретаршу, которую он одолжил у старшего брата. Но, как говорится, сказано без задней мысли, а услышано с умыслом!

В итоге я еще и осталась крайней.

Господин Чжао остался доволен, поэтому тут же согласился досрочно перевести меня в штат, а заодно отдал мне свой компьютер. Помнится, секретарша говорила, что он собирался его поменять, так что с его стороны это был не более чем пустяк.

Когда я в обнимку с компьютером вышла из кабинета господина Чжао, меня догнала его секретарша.

Едва мы завернули за угол, она сердито выпалила:

– А ты мастерица выдумывать всякую хрень!

– Сестрица, – принялась оправдываться я, – это недоразумение, я ни в коем случае…

Не успела я договорить, как она, подняв брови и округлив глаза-миндалины, принялась меня отчитывать:

– На хитрость решила пойти? Все эти твои штучки про выбор одного и двойную порядочность намекают на мои отношения с двумя братьями! Или ты за идиотку меня держишь? Кому бы стоило знать свое место, так это тебе! Думаешь, он не обойдется без второй секретарши? Не обольщайся. Он нанял тебя лишь потому, что вторая секретарша имеется у старшего брата, от которого он не хочет отставать. Ты для него как часы, которые носят не для того, чтобы смотреть время, а исключительно для статуса!

– Тогда, черт побери, что значишь для него ты? – холодно бросила я в ответ.

На какое-то время она впала в ступор, затем обронила дежурное «поживем – увидим!» и гневно удалилась.

В душе меня переполняла радость оттого, что я наконец-то смогла выругаться во всеуслышание.

[57] Имеются в виду Лю Бэй, Гуань Юй и Чжан Фэй.