– Видите?
– Нет, – сказал Рансибл.
– Такой зигзаг по склону холма. Зимой, когда воды много, трава вырастает такой высокой и густой, что вы не замечаете стекающую воду, если она не окажется на вашей подъездной дорожке или под газовым баллоном. Вода почти полностью уходит в землю. Глина размокает. Течет и льется. Вы, конечно, это видели. Просто не обращали внимания.
Рансибл кивнул.
– Вода несет с собой много земли, – продолжил Уортон, – посмотрите на промоину. Она очень широкая, но не глубокая. Нам придется подняться на холм и осмотреть каждый дюйм, пока мы не найдем, где она начинается. Или где она подбирает эту дрянь. Эти валуны кажутся мне интересными. Эта земля для чего-то используется?
– Нет, – сказал Рансибл, – пока нет.
– Тогда вы не будете возражать, если ее раскопают?
– Я не уверен, – сказал он настороженно.
– Да ладно вам, Лео. Вы не используете эту землю. Мне нужно ваше разрешение. Я могу считать, что у меня оно есть?
Он дружелюбно, но сильно стиснул плечо Рансибла, и тот кивнул.
– Ненавижу это зрелище, – признался Рансибл, – когда копают. Это потому, что в детстве в городе все время ремонтировали улицы. Там, где я жил, были старые трубы, которые постоянно ломались.
– Может быть, вы станете знаменитостью, – сказал Уортон.
– Что? – переспросил Рансибл, не понимая. Уортон очень быстро перескакивал с одной темы на другую.
– Если мы найдем что-то важное. Калифорнийский университет всегда отправляет людей составлять карту, если находится что-то ценное. Может, вас покажут по телевизору.
Рансибл пожал плечами. Но он почувствовал, как забилось сердце. Внутри все задрожало от предвкушения. И вовсе это не на вашей земле, мистер Домброзио. Это все на моей земле, и только случайно попало на вашу. Самая малость.
Он сунул руку в карман, чтобы ощупать свои наконечники стрел. Их там не оказалось, и на мгновение он почувствовал ужас и панику; по телу побежали мурашки, а на лбу выступил пот.
– Что случилось? – спросил Уортон.
И тут он вспомнил. Он же переодевался и оставил их в других брюках. Наконечники стрел были в безопасности. А еще можно найти гораздо больше наконечников и всего остального. И это будет принадлежать ему.
11
В конторе «Каркинез Ньюз» Сет Фолк открыл конверт, который ему передала миссис Рансибл. Пока он читал, она стояла у стойки в своем длинном пальто, с сумочкой в руках и молча и, как ему показалось, напряженно смотрела на него. Он чувствовал, что она не сводит с него глаз.
– Вы хотите, чтобы я прочитал это сейчас? Пока вы здесь? Это займет некоторое время.
Он предпочел бы отложить это на потом; уже целый час он бился над рекламой продуктового магазина, которую нужно было закончить к полудню.
– Я подожду, – ответила Джанет Рансибл.
Внутренне Фолк вздохнул и продолжил читать, пропуская целые строки, фиксируя только общий смысл. С самого начала было очевидно, что Лео Рансибл написал это сам. Во-первых, текст был напечатан на пишущей машинке из его агентства (на ней же печатались и все остальные прокламации Рансибла), а во‐вторых, он был уснащен обычными рансиблизмами. Он бросал вызов всем. Как будто Рансибл не мог рассказывать или хотя бы поучать, а должен был постоянно всех подстрекать. Фолк подумал: для этого человека мир делится на друзей и врагов. Те, кто за него, должны прочитать это и встать на его защиту. Остальные, вероятно, будут вести себя как обычно.
Он взглянул на напряженную миссис Рансибл. Почти каждый день он видел в окно конторы, как она проходит мимо, направляясь за покупками. Сегодня она была вообще без косметики. Его информация о ней – а что-то он знал обо всех в округе – содержала сведения, что она выпивает и выглядит так, когда приходит в себя после вчерашнего.
В одной части его сознания хранились новости, которые теоретически могли быть напечатаны, а в другой – огромное скопление сплетен и фактов, которые никогда не появятся в печати, будь они даже правдивыми, потому что они не соответствовали его целям. Факт или предположение о том, что она пила, не имели для него значения в профессиональном плане.
Но она его все равно интересовала. Она казалась такой сухой. У нее были такие жесткие бесцветные волосы. Пальто, похожее на мужское. А руки! Она судорожно стискивала пальцы, как будто боялась, что они отвалятся.
– И что говорит об этом мистер Рансибл? – спросил он, передавая машинописную страницу ей обратно.
Она вздрогнула от вопроса, которого явно ожидала, но который все равно заставлял ее нервничать.
– Он хотел бы, чтобы это было включено в следующий выпуск. Новостной.