Он знал, что самым впечатляющим наследием индейцев были огромные курганы, куда индейцы веками кидали все, что делалось бесполезным. Странно, подумал он, царапая землю. Странно копаться в мусоре пятисотлетней давности. Перебирать его по песчинке в поисках чего-то ценного.
Может ли здесь оказаться такая же куча? Большинство из них, если не все, располагались у воды. Индейцы питались моллюсками, мидиями и морскими ушками, и их ракушки составляли большую часть курганов.
Он уже нашел гранитные орудия. Вытащил из земли тяжелое… наверное, шило. Каменный цилиндр, сужающийся к одному концу, похожий на кеглю. И куски кости, которым явно кто-то придавал форму. Черт, подумал он ликующе. Он никогда ничего подобного не делал; как это было интересно. Но потом он понял, что все это принадлежит Уолту Домброзио, и ощущение триумфа исчезло. Он искал сокровища для другого. Рансибл встал на ноги.
«Может, мне лучше уйти отсюда, – подумал он, – пока меня не обвинили в краже двух наконечников стрел. – Но любопытство удерживало его. – Думаю, я останусь здесь, пока Уортон не приедет, – решил он. – Я не хочу ничего упустить, вдруг тут случится что-то важное».
Меньше чем через час появился учитель – в старой одежде, с киркой, лопатой, молотком, джутовым мешком и рулоном проволочной сетки через плечо. Он помахал Рансиблу и бросил свой груз вниз.
– Вы неудачно оделись, – заметил Уортон, спускаясь на дно канавы и начиная кидать землю на проволочную сетку, – тут нужна рабочая одежда.
– Знаю, – сказал Рансибл.
– Ну так возвращайтесь домой и переодевайтесь, – предложил Уортон.
Расстроившись – в конце концов, он уже простоял тут битых пятьдесят минут, – Рансибл поплелся обратно к своему дому. Он как можно быстрее переоделся в рабочую одежду и вернулся.
К своему изумлению, он обнаружил, что Уортон перестал копать. Он сидел на земле, поджав ноги и погрузившись в размышления.
– В чем дело? – спросил Рансибл.
Уортон, держа в руках гранитное орудие, сказал:
– Тут что-то не так. Эти вещи обычно не встречаются в такой почве. Я собрал все, что есть. – Он указал на кучу, и Рансибл понял, что за то время, которое ему потребовалось, чтобы переодеться, Уортон собрал все ценное. Судя по всему, больше их не было. Или, по крайней мере, Уортон не ожидал найти еще.
– Мистер Уортон, мы можем начинать работу? – поинтересовался Флорес. – Вы закончили?
– Погодите минутку, – отозвался Уортон, поглощенный своими мыслями и не глядя на Рансибла и Флореса. Внезапно он вскочил на ноги и вернулся к канаве, поманив Рансибла.
– Идите сюда.
Спрыгнув в канаву, Рансибл посмотрел туда, куда ему указывали. На нетронутую поверхность земли, которая сейчас доходила ему до пояса.
– Видите контур? – спросил Уортон. – Здесь была промоина.
– Вода, – обрадовался Рансибл, – я и подумал, что курганы обычно находятся рядом с водой.
Уортон пояснил:
– Тут идет сток с холма. Возможно, вода переносила эти артефакты сюда очень-очень долго. На несколько дюймов в год.
– Понимаю, – сказал Рансибл.
Уортон криво улыбнулся.
– Это будет прекрасная система дренажа. С естественным сливом. Им повезет, если все это не пойдет в их дом.
– А это уже работа Флореса.
Уортон оглядывался, размышляя, смотрел на склон холма над ними, деревья, дома.
– А чья это земля? – спросил он наконец. – Там, где эвкалипты и валуны? Примерно в тысяче футов от дороги.
Рансибл ощутил в животе что-то странное.
– Это моя земля.
Учитель положил руку на руку Рансибла и с силой дернул – так, чтобы он смотрел в определенном направлении под определенным углом.