MoreKnig.org

Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений: читать начало книги онлайн

Автор: Келли Пол



Шрифт:

Закон природы как закон разума, несомненно, ставит важные вопросы о моральной эпистемологии, на которые с позиций «Опыта» сложно ответить. Но, если отложить этот вопрос, Локк полагает, что закон природы создает истинные обязанности за счет распределения долженствования. Поскольку человек обладает правом на жизнь, он является выгодополучателем всех остальных людей, обязанных его не убивать. Точно так же, обладая свободой, он является выгодополучателем остальных, у кого есть обязанность не ограничивать его свободу. Однако это не означает, что Локк предлагает однозначно бенефициарную теорию прав, поскольку некоторые естественные права (такие, как право на приобретение собственности) являются свободами, не налагающими на других обязанности. Они – просто свобода человека действовать определенным образом, занимаясь трудом или приобретением. Но когда человек уже приобрел собственность или произвел продукт труда, у других есть обязанность не вмешиваться. Основная мысль тут в том, что фундаментальное право не производно от первичной обязанности. Главным для теории закона природы у Локка является представление о том, что нарушение права или обязанности – это объективный ущерб и в таком качестве он подлежит наказанию.

Одна весьма важная черта концепции закона природы у Локка состоит в том, что это именно закон, а не просто мнение о том, что мы должны делать. Как мы уже отметили, естественный закон – это санкционированный разумный аргумент, неповиновение которому заслуживает наказания. Закон и наказание составляют пару. Но, кроме того, естественный закон в естественном состоянии уже полон; это реальный закон, а не просто указание на него, а потому он обладает реальной и легитимной силой санкции: «Ведь закон природы оказался бы… бесполезным, если бы в этом естественном состоянии никто не обладал властью проводить в жизнь этот закон» (II § 7) [Локк, 1988, с. 265]. Дело в том, что в естественном состоянии каждый обладает исполнительной властью закона природы, а потому «каждый человек имеет право наказать преступника и быть исполнителем закона природы» (II § 8) [Там же, с. 266].

Только благодаря обладанию исполнительной властью закона природы любой человек в естественном состоянии может применять власть к другому человеку, учитывая естественное равенство и обязанность сохранять друг друга в этом естественном состоянии. Когда некто убивает другого или причиняет ему вред, он ставит себя вне закона природы, становясь изгоем. Он живет вне закона природы и по другому закону. Следовательно, мы можем в отношении таких людей нарушить закон природы, в частности уничтожить их «как льва или тигра, одного из тех диких кровожадных зверей, с которыми люди не могут иметь ни совместной жизни, ни безопасности» (II § 11) [Там же, с. 268].

Хотя в естественном состоянии присутствует насилие или сила, она легитимна только в форме правомочного наказания, в ином виде она исключается первичной обязанностью оберегать друг друга. Такая исполнительная власть закона природы дает основание для двух специфических прав на наказание. Первое – право на наказание для острастки или предотвращения преступлений, второе – право на наказание как возмещение. Право на предупреждение применяется всеми людьми, а не только теми, кто понес ущерб или стал жертвой преступников и изгоев. Оно может включать и смертную казнь тех, кто создает угрозу, или убийц. Здесь действует аналогия со львами, тиграми и дикими животными, с которыми мы не можем жить в одном обществе. Поскольку люди, ведущие себя как звери, наносят вред не только своим жертвам, но и всему человечеству, у всего человечества есть обязанность предотвратить угрозу и опасность. Локк специально выделяет смерть как достойное наказание за убийство. Обоснование убийства человека как достойного наказания, а не просто побочного эффекта защиты себя и других не проведено у него в полной мере. Но из отсылки к Писанию ясно, что аргумент Локка зависит от идеи лишения прав. Применима ли смертная казнь только в качестве наказания за убийство?

Локк уходит от простой пропорциональности принципа «глаз за глаз», утверждая, что в случае незначительных нарушений закона природы достойное наказание может опираться на оценку степени тяжести наказания, в силу которого такое нарушение должно для преступника стать «невыгодным». В таком качестве наказание отчасти служит возмещению, а отчасти – устрашению. Аргумент о возмещении поддерживает необходимость и обязанность наказывать за нарушение закона. Тогда как в рамках строгой теории устрашения мы можем взвесить издержки наказания, сравнив их с другими издержками, и в некоторых случаях принять решение отказаться от наказания, поскольку оно не окажет устрашающего воздействия. Но, с точки зрения Локка, наказание – обязанность, вмененная нам законом природы, и мы не правы, когда не применяем эту власть. Устрашающее воздействие играет некоторую роль в определении суровости и природы наказания. Не существует простой связи между природой преступления и характером наказания, связи того рода, что мы могли бы вывести из применения смертной казни для наказания за убийство. А потому вполне возможно, что смертная казнь будет признана достойным устрашением для большинства преступлений против собственности. Локк занимается и проблемой частного насилия, и легитимным применением частного насилия в рамках исполнительной власти закона природы [Frazer, Hutchings, 2020].

Также Локк определяет дополнительное право на возмещение. Это право отличается от права на предотвращение, поскольку оно может применяться только жертвой преступления, а не третьими сторонами, в отличие от предотвращения. Право на возмещение позволяет жертве или истцу восстановить свое имущество, вернув то, что было украдено, или же компенсировав его стоимость. Это право не позволяет никому другому незаконно пользоваться выручкой от преступления. Но также оно важно для дальнейшего рассуждения Локка о компетенции политического судьи, поскольку только сторона, понесшая ущерб, может решить, следует ли стремиться к возмещению, но никто другой не может претендовать на «возмещение» того, что было получено незаконным путем, если только оно не было его изначальной собственностью. Если бы государство или какие-либо третьи стороны попытались получить обратно доходы, полученные преступным путем, не возвращая полную стоимость утраченной собственности изначальным собственникам, они также оказались бы виновными в пользовании выгодой от преступления, а это бы означало, что они нарушают закон природы. «Странное учение» об исполнительной власти закона природы – одна из наиболее проблематичных идей. Хотя такая власть определенно является одним из элементов идеи политической власти, она не является в полной мере «отчуждаемой» (то есть ее нельзя полностью потерять, отказаться от нее или передать). Основой для философии Локка является представление о том, что дополитический мир морален и что моральные нормы в этом политическом мире не просто создают обязанности, но также и содержат в себе законные санкции, способные оспаривать притязания политики. Таков генезис одного из наиболее спорных аспектов либерального универсализма в международной сфере. Но, прежде чем обратиться к этому вопросу, следует рассмотреть еще один элемент теории естественного состояния у Локка, а именно положение войны.

Третью главу «Второго трактата» Локк посвящает теме войны, и знание этого вопроса для естественного состояния довольно очевидно, в том числе и по контрасту с концепцией естественного состояния у Гоббса. У последнего война означает отсутствие закона и власти суверена. Тогда как у Локка отсутствие суверенной или политической власти (как он ее понимает) вполне совместимо с социальным взаимодействием, в том числе с примитивной торговлей и ремеслом. Война как феномен должна быть включена в представление о мире, который структурирован законом природы как фундаментальным качеством естественного состояния. Ее нельзя объяснить как у Гоббса, то есть как всего лишь отсутствие закона и власти суверена.

В § 16 «Второго трактата» Локк определяет состояние войны как состояние враждебности и разрушения, возникающее, когда человек «словом или действием» заявляет о «продуманном и твердом решении лишить жизни другого человека». Когда такое решение объявлено, человек, для которого возникла такая угроза, имеет право уничтожить то, что грозит ему уничтожением, поскольку закон природы требует, чтобы все были сохранены. Когда какой-то человек угрожает жизни другого, он в действительности отказывается от своего права на охранение, а потому его можно убить так же, как дикое животное или другое создание вне закона. Аргумент здесь напоминает тот, что приводится в защиту наказания, когда применение насилия и убиение оправдываются на основе подобного отказа от прав. В § 18 Локк доказывает, что я могу убить вора, даже если и нет прямой угрозы моей жизни, поскольку вор ставит себя вне закона природы, пытаясь подчинить меня своей власти. Поскольку меня ограничивают в свободе или лишают собственности, я имею право предположить, что вор мог бы забрать у меня все, в том числе и жизнь. Но в таком случае, если вор меня убьет, возмещение станет невозможным, и я не обязан ждать этого акта и только потом пытаться наказать преступника. Обязанность самосохранения позволяет мне убить вора как несправедливого агрессора, который, по сути, объявляет мне войну.

Далее следуют три важных элемента этой аргументации. Во-первых, состояние войны не обязательно является следствием страстного и поспешного акта, напоминающего беспричинную атаку. Оно рассматривается в качестве «продуманного и твердого решения» лишить жизни другого человека. Во-вторых, угроза жизни, создаваемая другим, – законное основание для утверждения собственного права на самосохранение против потенциального агрессора. Последний должен показать или заявить свое намерение создать угрозу для жизни других, однако не обязан привести свое заявленное намерение в действие, чтобы стать законной целью защиты от агрессии. Такое заявление о намерении может совершаться словами или делами (такими, как подготовка к вторжению для установления католицизма в протестантской Англии). Однако, вопреки позиции классического или современного реализма, простое существование альтернативной власти, которая могла бы создать такую угрозу, не является выражением «продуманного и твердого решения».

Позиция Локка отвергает структурную угрозу, включенную в «ловушку Фукидида» или же в дилемму безопасности, образуемую в анархическом состоянии, как оно представляется современным реализмом. Примерами заявленного «продуманного и твердого решения» у Локка становятся действия испанского короля Филиппа II и испанской армады в 1588 г. или поддержка Людовиком XIV абсолютизма Стюартов в так называемом папистском заговоре – точно так же, как, с точки зрения Джорджа Кеннана, именно идеологическая поддержка СССР глобальной революции, а не собственно армия Советского Союза – вот что превращало его в военную угрозу. Конечно, обратная сторона позиции Локка также является проблемой для современного либерального универсализма. Если государства не поддерживают локковские естественные права или же современные права человека (которые не вполне совпадают, но для нашей аргументации это не важно), тогда они подлежат наказанию, ведь своим «твердым и продуманным решением» они создают угрозу для либерального порядка государств, поддерживающего универсальные либеральные нормы. Вот что составляет предмет озабоченности современных критиков либеральной внешней политики США, например Джона Миршаймера. Они утверждают, что либеральный универсализм вырождается в угрозу безопасности другим, которые могут опасаться того, что их не сочтут правильно организованными государствами или народами. Наконец, Локк не ограничивает состояние войны одними только правомочными властями, такими как монархи или государства. В этом плане он отклоняется от традиционной теории «справедливой войны» Фомы Аквинского или Витории, утверждающей, что только правители могут начинать войну друг с другом. Состояние войны может возникнуть между правителями, между правителями и подданными, между индивидами и негосударственными группами, наказывающими за нарушение закона природы. Эта идея была воскрешена современным космополитическим теоретиком справедливой войны Сесиль Фабр [Fabre, 2012]. В § 17 «Второго трактата» Локк утверждает, что всякий (обычный человек или правитель) стремящийся подчинить другого своей абсолютной власти в действительности объявляет этому человеку войну, поскольку заявляет о своем решении посягнуть на его жизнь и свободу. Такие режимы, как Франция Людовика XIV, создавали постоянную угрозу закону природы, по сути заявляя о «продуманном и твердом решении» посягнуть на права других, в частности англичан. Поэтому новое английское государство при Вильгельме III в действительности находилось с Францией в естественном состоянии, содержащем в себе возможность состояния войны.

Аргумент Локка – это, с одной стороны, ответ на смешение естественного состояния и состояния войны, обнаруживаемое у Гоббса, а с другой – урок для международной теории. В § 19 «Второго трактата» он отрицает то, что естественное состояние – это мир «вражды, злобы, насилия и взаимного разрушения». Его лучше понимать как состояние, в котором люди живут без «кого-либо, повелевающего всеми ими, имеющего власть судить между ними», тогда как состояние войны начинается, когда один из них применяет «силу без права» для угрозы другим [Локк, 1988, с. 272–273]. Естественное состояние может быть состоянием войны, но они не тождественны. Точно так же для Локка важно то, что состояние войны может начаться внутри общества или государства, если его чиновники или правители используют силу без права или законности. Об этом Локк прямо говорит в § 20 «Второго трактата», где пишет:

У Локка естественное состояние включает социальное взаимодействие и не сводится к войне всех против всех. Выдвигая этот тезис, Локк не просто предлагает естественное состояние в качестве гипотетической модели. Он опирается на опыт отношений между государствами и королевствами, приводя их в качестве примера естественного состояния. В этом отношении его либеральный универсальный порядок – более реалистическое описание международных отношений, чем теоретический реализм:

В отношениях между государствами или правителями нет вышестоящего человеческого законодательного института или мирового государства, но это не значит, что между правителями нет закона. Государства и государи не имеют права делать друг с другом все, что им пожелается. Когда один нарушает закон природы, у другого есть право объявить войну, чтобы за такое нарушение наказать. Только в силу такого управляемого законом естественного состояния правитель может наказывать агента, не являющегося нацией, за нарушение закона, а иностранец, постоянно проживающий в чужой стране, может требовать возмещения за нарушение закона, регулирующего имущественные права. Агент, не являющийся нацией, но участвующий в международной торговле и экономике, имеет право требовать наказания за вмешательство в его собственность или личные дела, хотя согласие на их управление не было дано никакому государю. Честность и соблюдение договоров – обязанность, не зависящая от членства в одном и том же политическом обществе. Если бы это было не так, было бы мало оснований участвовать в международной экономике и торговле.

Собственность, территория, колония и завоевание

Если бы аргумент Локка состоял только в оправдании законного политического правления, его внимание к дополитическому приобретению собственности осталось бы лишь курьезом. Однако тот факт, что он долго и подробно обсуждает это понятие в главе 5, указывает на то, что оно занимает важное место в его аргументации. Это проще всего понять, если рассмотреть теорию законности государства Локка с внешней, а не с внутренней точки зрения.

В дополитическом естественном состоянии индивиды способны приобретать собственность и обладать владениями в соответствии с законом природы. Для Локка вопрос в том, как доступ к общему ресурсу, необходимый для сохранения нашей жизни, может стать основой для частного права, закрывающего другим владение собственностью. Такие близкие к Локку по времени жизни авторы, как Гроций (1583–1645) или Пуфендорф (1632–1694), верили в то, что мир являлся общей собственностью аборигенов, однако это создавало проблему: как люди переходят от общего права к частному, в том числе и праву не допускать других людей к собственности, не нарушая их естественных прав. Революционный ответ Локка обходит саму эту проблему, представляя мир в качестве всего лишь общего ресурса, которым индивиды могут пользоваться, чтобы сохранить самих себя, что соответствует закону природы. Его оригинальный ход, озадачивший более поздних исследователей, состоит в доказательстве того, что естественное состояние уже содержит в себе определенную форму права на частную собственность, а именно на владение человеком собственным лицом и телом.

Мы уже отметили этот аргумент в контексте выведения естественных прав, в котором фундаментальная посылка состоит в том, что, поскольку все мы часть творения, мы суть собственность Бога, а это исключает любые отношения естественного господства или подчинения между людьми. Поскольку мы отвечаем за наше благосостояние и действия только перед Богом, мы являемся подлинными собственниками наших тел и того, что следует из действий нашего тела, а именно труда: «Человек, будучи господином над самим собой и владельцем своей собственной личности, ее действий и ее труда, в качестве такового заключал в себе самом великую основу собственности» (II § 44) [Локк, 1988, с. 287]. Также Локк подчеркивает, что труд является первичным источником стоимости:

Тот факт, что труд играет основную роль в концепции стоимости и собственности у Локка, значим для его концепции колониального присвоения, но как именно он создает исключительное право на вещи? В конце концов, частная собственность – это не просто доступ к объекту с целью обеспечения средств существования. Право на частную собственность, особенно в применении к земле, должно включать право не допускать других к тому, что было забрано и преобразовано. Как Локк связывает труд и исключительную собственность или переход от общего ресурса к частной собственности?

Аргумент, апеллирующий к труду, составляет часть ответа. В мире, который не является чьей-либо собственностью, преобразование материи природы в нечто ценное за счет труда создает первичный аргумент в пользу справедливости собственности как контроля. Зерно, выращенное моим трудом, не существовало бы, если бы не труд по зачистке, огораживанию и распашке земли. Это уже указывает на первейшее право претендовать на продукт труда, по крайней мере в той степени, в какой никто другой не может (при прочих равных условиях) выдвинуть претензии на равное право на этот продукт. Аргумент, апеллирующий к труду, подкрепляется честностью.

Но труда недостаточно по двум причинам. Во-первых, хотя труд может создавать продуктивный ресурс, которого бы в ином случае не существовало, можно по крайней мере спросить, почему он не является всего лишь пустой тратой сил. Во-вторых, огораживание и распашка земли уже предполагают первичное право на огораживание и недопущение всех остальных, а этим неизбежно предполагается, что земля ранее не находилась в собственности и не была подчинена первичному праву. Как мы уже отметили, Локк отрицает то, что мир изначально находится в общем владении, поэтому для частного приобретения должна найтись земля, не являющаяся чьей-то собственностью. В результате он начинает применять понятие terra nullius (ничейной земли, не находящейся в собственности), которое можно возвести к римскому автору Тациту и которое стало основой для колониального приобретения. Ответ Локка на первую проблему дается аргументом о «присоединении труда»:

Труд – не только деятельность, преобразующая природу и создающая стоимость; он еще и то, что может физически и навсегда соединяться с вещью, распространяя тем самым на саму эту вещь частное право человека на свое тело. Следовательно, присоединяя то, что находилось в частной и исключительной собственности, к общему ресурсу, Локк создает частную собственность на преобразованную землю и ее продукт. Он добавляет два важных уточнения к этому основанию права. Первое условие формулируется как «достаточное количество и того же самого качества» и подразумевает, что всем остальным не должно быть отказано в праве получить доступ к земле, не находящейся во владении, чтобы добывать средства существования. Второе – условие, запрещающее «порчу». Присваивать разрешается только в той мере, в какой присвоение не ведет к порче и бесцельному расходованию. Первое ограничение важнее, поскольку оно указывает на проблему будущих поколений, которые придут в мир, в котором вся ценная и плодородная земля будет уже приобретена. Как тогда они смогут приобретать собственность и гарантировать себе самосохранение? Не подрывается ли этим право на первоначальное приобретение?

Первый ответ Локка – описание возникновения денег как договоренности в естественном состоянии. Применение ценных металлов как хранилища ценности, способной быть основанием обмена, создает возможность права собственности на труд, который может обмениваться на заработную плату. Действительно, у каждого есть способность приобретать собственность путем продажи своего труда, так что критерий «достаточное количество и того же самого качества» в этом случае выполняется. С точки зрения колониального приобретения интереснее, однако, многочисленные указания Локка на Северную Америку как безграничный запас незанятой земли, которую могут приобрести предприимчивые люди, готовые превратить неприветливую природу в плодородные земли. Локк верил в изобилие земли в Северной Америке, признавая при этом оседлые общества коренных народов. Но в контексте его концепции приобретения проблема состояла в том, сколько именно территории и земель находилось в их собственности. Он наверняка полагал, что оседлые общества, такие как ирокезы, владели собственностью и контролировали территорию, однако это не уменьшало его веры в изобилие Северной Америки. Такое убеждение составляет очевидный элемент кампаний по колонизации Нового Света.

Локк указывает на Северную Америку как потенциальную возможность для первоначального приобретения, но также говорит о туземном населении – североамериканских индейцах. Но если там есть такой народ, тогда Северная Америка – точно не terra nullius или пустошь, свободная для колонизации, поскольку отдельные ее части принадлежат изначальным обитателям. Аргументация Локка пытается обойти эту проблему за счет трудовой теории приобретения и довода о присоединении труда. Ключевым моментом этого подхода является не просто аргумент об использовании, но о природе такого использования, поскольку труд преображает природу и создает нечто новое. Североамериканцы могут с полным основанием не позволять колонистам приобретать города и деревни или распахивать земли вокруг их оседлых обществ. Однако они не могут не позволять колонистам захватывать и преобразовывать земли, которыми они пользуются просто как общим ресурсом. В этом плане традиционные охотничьи угодья, по которым бродят племена, не являются, по Локку, их «собственностью», которая бы не позволяла предприимчивому колонисту вырубать деревья, зачищать землю и выращивать сельскохозяйственные культуры.

Как утверждали многие более поздние комментаторы, возможно, что Локк создает выгодный для себя аргумент, опираясь на индивидуалистическую, европейскую, характерную для раннего Нового времени концепцию собственности, исключающую идею коллективной собственности [Arneil, 1996]. Но Локк, очевидно, считал, что самого по себе использования недостаточно для лишения предприимчивых и трудолюбивых людей возможности приобретения частной собственности. Как только такая собственность приобретена, любое последующее вмешательство становится нарушением закона природы, требующим наказания. Однако именно тип использования оправдывает первоначальное приобретение колонистами, а не защита этой собственности в справедливой войне с агрессорами.

Обсуждение завоевания у Локка определяется его теорией собственности и территории, из которой следует ограничение колониального приобретения власти над местным населением. Аргумент против завоевания как источника легитимного господства подтверждает тезис о том, что политические общества могут основываться только на согласии управляемых. А потому, хотя история, видимо, показывает то, что многие общества возникли из завоевания и войны, смешивать объяснение с легитимацией и оправданием – ошибка. Первоначальный договор Локка в первую очередь определяется нормативным, а не причинным процессом. Завоевание не создает политических обществ; оно лишь разрушает их, и мы не должны видеть в нем создание законных политических обществ, ведь с таким же успехом и разрушение дома можно было бы считать его строительством (II § 175) [Локк, 1988, с. 365]. В § 211 «Второго трактата» Локк утверждает, что единственным способом распада политического общества (в отличие от правительства, которое может быть распущено в рамках права народа на революцию) «является вторжение иноземных войск, которые завоевывают его» [Локк, 1988, с. 385]. Соответственно, если завоевание является результатом несправедливой войны, оно создает право на собственность не в большей мере, чем кража. Но не все завоевания являются результатом несправедливых войн, и это заставило исследователей говорить о праве законного завоевания в теории Локка [Ward, 2010, p. 287]. Такая форма власти возникает как следствие наказания за несправедливую агрессивную войну, когда вторжение – единственный способ предупредить исполнение «продуманного и твердого решения» или прямого нападения. В этом случае деспотическое правление в течение какого-то времени является легитимным, однако Локк ограничивает это право, чтобы справедливое завоевание не могло стать основанием для колониального приобретения или создания империи. Локк утверждает, что завоеватель в справедливой войне не приобретает законного права над теми, кто сражается с ним. Это утверждение было обосновано риском того, что иностранные спонсоры Стюартов могли бы ожидать получения земельных владений в обмен на оказанную поддержку [Пинкус, 2017], как это было при Вильгельме Завоевателе в 1066 г. Кроме того, справедливый завоеватель обязан делиться своими трофеями справедливой войны с компаньонами, которым, если они участвуют исключительно в справедливой войне, дозволяется покрыть расходы на кампанию или любые другие убытки, понесенные вследствие войны.

Что касается тех, кто становится субъектом законного завоевания, Локк утверждает, что деспотическое правление распространяется только на тех, кто действительно участвовал в ведении несправедливой войны, а не народы как таковые. Гражданские лица и нонкомбатанты не только неприкосновенны в бою, но и не отвечают за несправедливую войну, если только они индивидуально не согласились на нее и не участвовали в ней сами. Только несправедливые агрессоры теряют свои права, поскольку народ не может передать несправедливую власть своему правительству, так как это не та власть, которой он обладает. Следовательно, именно правитель и его непосредственные слуги должны отвечать за нарушение закона природы, поскольку их единственная ответственность – защищать гражданские интересы, а потому отвергать любые незаконные требования, предъявляемые им народом. Народ же освобождается от наказания, поскольку ответственность правительства – отклонять народные требования несправедливой агрессии.

Те же, кто участвует в несправедливой агрессии, теряют лишь свое право на жизнь и свободу: справедливый завоеватель не обладает правом захватывать собственность агрессора, его потомков или семьи, а потому не получает долговременных территориальных прав. Завоевание не отменяет прав частной собственности, поскольку они носят дополитический характер. Несправедливые агрессоры могут подвергаться штрафу, а потому их собственность может использоваться для выплаты репараций за агрессию и компенсации законных издержек, понесенных в результате их наказания путем войны и завоевания. Однако претензия справедливых завоевателей на справедливое вознаграждение не может быть настолько большой, чтобы обречь семью агрессора на нищету и смерть. В § 183 Локк рассматривает соотношение претензий на справедливые репарации и абсолютных потребностей семьи агрессора и приходит к выводу, что абсолютная потребность должна превалировать, что обосновывается естественным законом самосохранения [Локк, 1988, с. 370–371]. Право на конфискацию имущества подрывает претензии абсолютистов на обоснование деспотического правления завоеванием, поскольку оно распространяется только на самих несправедливых агрессоров, а не на их собственность, то есть оно не может стать основой для создания юрисдикции над территорией или народом. Чтобы подкрепить этот пункт, Локк отрицает то, что территориальная юрисдикция может основываться на справедливом возмещении, выплачиваемом за несправедливую агрессию, поскольку, даже если репарации взымаются «до последнего фартинга», они ни при каких обстоятельствах не могут достичь стоимости всей страны, которая бы передавалась в вечное владение.

Учитывая его специфическую концепцию собственности и ее отношение к территориальности, а также его практическое участие в управлении колонией Каролины, Локка вполне можно признать защитником либерального колониализма. Однако он, безусловно, не является теоретиком империи, поскольку последняя предполагает нелегитимное расширение суверенной власти на колонизированных. Действительно, в 1690-х годах, когда Локк был сотрудником администрации нового режима и отвечал за колонии, было ясно, что ему интереснее торговля, чем приобретение территорий. Также он не согласен с тем, что завоевание (даже при обороне от «несправедливой агрессии» со стороны таких туземных народов, как североамериканские индейцы) создает для поселенцев право господства. Единственное основание для законной колонизации – это труд и производительность колонистов, которые забирают незанятые земли и начинают их продуктивно использовать. Соответственно, даже если согласиться со спорной концепцией собственности и первоначального приобретения у Локка, он все равно ставит настолько высокую планку для легитимного приобретения, что, вероятно, колонизация Северной Америки Британией и Францией вряд ли может считаться легитимной. Отсюда несколько необычный вывод: «философ Америки» [Goldwin, 1987, p. 510] становится критиком легитимности постреволюционных Соединенных Штатов Америки.

Политическое общество, согласие и революция

Естественное состояние и происхождение частной собственности играют основную роль в либеральном легализме Локка, когда он применяется в международной сфере. Но также они крайне важны для определения параметров обсуждения политической власти как расширения или следствия закона природы.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Печальный порядок
Печальный порядок
[История]
Адам Маккьюин показывает, что стремление усилить пограничный контроль и документировать личность продолжает более чем 150-летнюю историю глобализации. Современные паспорта и национальные границы
0
Хрустальный рубеж
Хрустальный рубеж
[Героическая фантастика / Боевая фантастика]
Я – Филин, один из основателей клана «Охотники за удачей». Когда мы только-только попали в Самшитовый город, я наивно полагал, что самое сложное – разобраться в сломанных заклинаниях и не сдохнуть от
0
Второй Шанс Старого Рокера 3
Второй Шанс Старого Рокера 3
[Попаданцы]
Я думал, что сгореть на сцене под рёв тридцатитысячного стадиона — красивый финал для рок-легенды. Но оказалось, это было только начало. Теперь я в теле забитого старшеклассника, что играет в
0
Босс, разреши мне любить
Босс, разреши мне любить
[Современные любовные романы]
– Дуешься? Я молчу. Сжимаю губы так сильно, что чувствую на языке металлический привкус. – Дуешься, – констатирует Игорь без тени сомнения. – Полина, я был с тобой предельно честен с самого начала.
0
Загадки золотых конвоев
Загадки золотых конвоев
[История]
Книга писателя и журналиста, капитана 1-го ранга Владимира Шигина посвящена расследованию обстоятельств гибели кораблей, перевозивших в разное время большие грузы золота. Читатель познакомится с
0
"Титаник". Рождение и гибель
[Документалистика / История]
«Титаник»… Сто лет спустя после гибели имя его стало нарицательным. Когда-то это был прекрасный трансатлантический лайнер, о котором говорила вся Европа. Он имел самое современное радио и
0
Путь к Вознесению
Путь к Вознесению
[ЛитРПГ (LitRPG) / Попаданцы]
Сорок дней гринда без сна, последние деньги в топку доната — и ради чего? Ради долгожданного легендарного выпадения и... удара виском о дверную гантель. Казалось бы, конец. Но я очнулся в теле
0
Вещая Мара
Вещая Мара
[Космическая фантастика]
Хотите собственный космический корабль? Совершенно бесплатно, вместе с новым званием и правом лететь куда угодно. Пока топлива хватает. Берите «Мару». Быстрая, крепкая, одному места хватит. Только
0
Бобровый пруд. Грань жизни
Бобровый пруд. Грань жизни
[Киберпанк / Детективная фантастика]
Есть упоминание наркотиков. -- Тагария — мир застывшего времени. Технологии под запретом, ГВСУ и Технадзор зачищают город от нелегального прогресса, а модификатов, встроивших в свои тела
0
Ghost Recon: Отряд Призрак
Ghost Recon: Отряд Призрак
[Боевик]
Мастер-сержант Скотт Митчелл сморгнул заливающий глаза пот и продолжил пробираться сквозь заросли гевеи — их кожистые листья задевали панаму и щёку. Впереди в густых сумеречных джунглях виднелась
0
Темнейшее искусство
Темнейшее искусство
[Любовная фантастика / Эротика, Секс]
В «Коллегии Мортис», престижном университете для некромантов в королевстве Верения, профессор Бастиан Вейл держит студентов в рамках невыполнимых стандартов и держит всех на расстоянии. Всех, кроме
0
Сломанный рай
Сломанный рай
[Космическая фантастика]
Криоконсервация на несколько годков, пока не придумают лекарство от треклятой болезни? Отличный, казалось бы, план. Но Эд просыпается через 395 лет. В диковинном мире, где уцелевшими островками
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Тегеран-79. Захват американского посольства
Тегеран-79. Захват американского посольства
[Документалистика / Военная документалистика]
4 ноября 1979 года, после Исламской революции, члены Организации мусульманских студентов ворвались в здание посольства США в Иране и захватили в заложники 66 американских дипломатов. Правительство
0
Автомобиль [1980][худ. В. Юдин]
Автомобиль [1980][худ. В. Юдин]
[Детская проза]
Рассказ Носова Н. Н. Художник В. Юдин Ответственный редактор К. Д. Арон. Художественный редактор Н. 3. Левинская. Технический редактор Г. Г. Рыжкова. Корректор Э. Л. Лофенфельд. Для
0
Белая ворона на факультете Теней 2
Белая ворона на факультете Теней 2
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Я выжила после столкновения с Хаосом, но это было только начало. Впереди состязания между двойками, мой новый куратор и страшные тайны Академии Темных Сил. Да и враги не собираются забывать о моем
1
Разящие огни грехов
Разящие огни грехов
[Политический детектив / Детективы]
Череда пугающих событий случается всего за пару месяцев. Украинский террорист убивает заслуженного судью в Ростове-на-Дону. Ревность приводит к гибели отставного сотрудника ФСБ в Санкт-Петербурге.
0
Тёмный лорд моей корпорации
Тёмный лорд моей корпорации
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Вместо заслуженного отдыха топ-менеджер Василиса получает жесткую релокацию — прямо на алтарь Смерти. Но первоклассный антикризисный директор не умеет сдаваться. Попав в мрачный замок, она решает
0
Всё слишком далеко зашло
Всё слишком далеко зашло
[Современная проза]
В День благодарения в 2016 году, через несколько недель после выборов, у журналиста Риса Кинника кончается терпение. В пылу спора о политике он ударяет нового мужа дочери – религиозного фанатика и
3
Развод. Беги от меня
Развод. Беги от меня
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Короткие любовные романы]
Я узнала о том, что муж мне изменяет. Не стала устраивать разборки, просто бросила его и подала заявление на развод. Однако он не явился в суд в назначенный день. Но я обязательно добьюсь своего,
0
Кодекс Водолея. Хроники Академии стихий
Кодекс Водолея. Хроники Академии стихий
[Детективная фантастика / Классическое фэнтези]
В Академии Четырёх Стихий царит закон силы: чем громче, тем могущественнее. Её заклинания не издают ни звука. За это её презирают. Но когда магия миров начинает угасать, оказывается, что только её
0
Ты любишь летние мандарины?
Ты любишь летние мандарины?
[Современная проза]
В мире развитого технического прогресса все ученики окружены метавселенной, постоянно живя онлайн. У них есть очки виртуальной реальности, и в сети они общаются через аватары. В новом году Сону
0
Инспектор артефактов
Инспектор артефактов
[Детективы / Драма / Повесть / Триллер]
Он больше не чувствует артефакты. Двадцать лет без ошибок — и дар исчезает в самый неподходящий момент. Она видит то, что не должна. Учительница рисования, привязанная к древнему Ловцу снов.
0
Спорный вопрос, лорд-дракон!
Спорный вопрос, лорд-дракон!
[Любовная фантастика / Классическое фэнтези]
Спорим, инструкция будущих невест поможет мне найти жениха? Ведь любовь — всего лишь эмоция и я, как будущий Мастер-архивариус и ученый, могу это доказать! Нужно лишь найти достойный объект
0
Шаман
Шаман
[Детективы / Научная фантастика / Фантастика: прочее]
Научная станция у границ Солнечной системы — гордость корпорации и вершина человеческих достижений. Совершенные алгоритмы, идеальные системы безопасности, тщательно отобранная команда. Но
0