MoreKnig.org

Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений: читать начало книги онлайн

Автор: Келли Пол



Шрифт:

Tuck R. (2020). The Left Case For Brexit. UK: Polity Press.

Vincent R.J. (1981). The Hobbesian Tradition in Twentieth Century International Thought // Millennium: Journal of International Studies. Vol. 10. № 2. P. 91–101.

Waltz K.N. [1979] (2010). Theory of International Politics. USA: Waveland Press.

Warrender H. (1957). The Political Philosophy of Hobbes. UK: Clarendon Press.

Wilson P.H. (2010). Europe’s Tragedy: A New History of the Thirty Years War. UK: Penguin.

Online Library of Liberty. URL: https://oll.libertyfund.org/person/thomas-hobbes

Часть II

Война, революция и конкуренция за пределами государств

Глава 6. Джон Локк. Либерализм и экстернализация конфликта

Роберт А. Голдвин в конце главы об английском политическом философе Джоне Локке пишет:

В последние десятилетия историки политической мысли потратили много сил на то, чтобы спасти репутацию Локка от тех, кто хотел видеть в нем прежде всего философа или идеолога самих основ американского общества, а также конституционализма или легального либерализма, из них возникших. Так, можно попытаться показать, что аргументы Локка служили критике политической теологии XVII в. и были использованы в дискуссиях, как нельзя более далеких от фундаментальных положений либеральной идеологии, – в частности, он отрицал терпимость по отношению к атеистам или римским католикам, а также гражданское примирение с ними. Или же можно показать, что на основание американского государства оказали большее влияние республиканцы – наследники Макиавелли, например Джеймс Харрингтон и Монтескьё, а не такие индивидуалисты и сторонники договора, как Локк. Некоторые авторы утверждали также, что само представление о либерализме как стройной политической идеологии до XIX в. вряд ли имеет смысл.

Но в приведенной цитате Голдвина наиболее интересно не указание на влияние Локка на внутренний конституционный строй США, но более общее предположение, что в Локке есть нечто «американское». Под Америкой имеются в виду, разумеется, Соединенные Штаты, эту связь признают многие американские исследователи, но также ее можно распознать в отношении к Локку и локковскому либерализму среди теоретиков международных отношений. Если Томас Гоббс представляется классическим источником современного структурного реализма, то его коллега и теоретик договора Локк занимает срединное положение между реалистами и идеалистически настроенными интернационалистами и сторонниками космополитизма. Либеральная позиция предполагает, что международная область является не «войной всех против всех», где каждое государство неизменно боится за свою безопасность, а в целом мирной конкуренцией и возможной, хотя и временной, кооперацией государств, преследующих свои интересы в мире без постоянного международного порядка [Doyle, 1997]. Такая кооперация способна дать толчок развитию международных институтов и правил, упрощающих взаимовыгодное преследование интересов, которое, по словам Джозефа Найя и Роберта Кихейна, является более удачной характеристикой международных отношений, чем узкий, сосредоточенный исключительно на безопасности реализм теоретиков, опирающихся на Гоббса, например Кенна Уолца [Keohane, Nye, 1977].

В рамках этой общей либеральной парадигмы, которая отчасти действительно отражает политическую теорию Локка, есть также и место для гегемонных сил, подкрепляющих правила кооперации, пока интересы всех участников согласуются с общей схемой кооперации и с наличием гегемонной силы. До последнего времени, пока президентом США не был избран Дональд Трамп, это соответствовало представлению США о самих себе: они считали себя, с одной стороны, заинтересованным участником международных отношений, но с другой – гарантом международного порядка глобальной экономики, основанного на определенных правилах, причем этот гарант мог использовать свою военную силу для поддержки такого порядка, а не просто преследовать свои узкие национальные интересы [Ikenberry, 2020]. Это сложное представление США о самих себе как последней надежде благотворного либерального порядка подверглось многосторонней атаке, в том числе и внутри США, поскольку Трамп – лишь самое позднее проявление своеобразного почвенничества и изоляционизма в политике США. Критики считают это представление циничным самообманом, маской, скрывающей национальную политику, агрессивную и реалистическую, или видят в нем трагический пример демократического высокомерия, как у Перикла. И хотя вера США довольно далека от идей самого Локка, в какой-то мере это восприятие вчитывается в понимание его аргументов и наследия. Точно так же определенные аспекты аргументов и философского стиля Локка сказываются на том, как воспринимаются либеральные устремления и намерения, когда они применяются к международной сфере как пространству между легитимными государствами и к их отношениям с нелегитимными государствами или народами, не имеющими своего государства.

Аргументы Локка теснее всего связываются с политикой международного либерализма во взглядах на легитимность государства, на притязания и нормативный статус индивидов. Есть еще одна важная составляющая либерального интернационализма, прямо в этой главе не рассматриваемая. Она связана с Монтескьё и Адамом Смитом, поскольку Локк был меркантилистом, по крайней мере в вопросах экономической политики, и рассматривал глобальную торговлю как конкуренцию с нулевой суммой. Вклад Локка в международный либерализм в основном определяется архитектурой и легитимностью государствоцентричной системы либерального легализма, противопоставленной империи и некоторым другим структурам государственной политики [Armitage, 2012; Kelly, 2015]. С точки зрения современных теоретиков космополитизма и теоретиков-ревизионистов справедливой войны (таких, как Джефф Макман и Сесил Фабр), аргументы Локка влекут важные нормативные следствия, заслуживающие положительной оценки. Тогда как с точки зрения других авторов, они стали важным источником нестабильности в международных вопросах, более того, в крайних случаях они способны подорвать возможность любого международного порядка. Наиболее интересно здесь то, что Локк оказывается источником понимания либерального порядка в XXI в. и в то же время революционным вызовом этому порядку, если учесть обязанности индивидов и либеральных государств по отношению к нелиберальным режимам.

Жизнь в интересное время – политическая биография Локка

Как и в предыдущих главах, интеллектуальная биография может обладать разной ценностью для понимания аргументов и значения международной или политической мысли определенного мыслителя. В некоторых отношениях биография позволяет соотнести его идеи с контекстом определенных дискуссий и дает ключ к пониманию их смысла, но в других ее полезность остается ограниченной. В случае Локка его биография чаще всего исследуется как ключ к его сложным и не всегда согласующимся друг с другом работам. В 1689 г., вернувшись из изгнания, проведенного им в Голландии, Локк опубликовал три важные работы: «Опыт о человеческом разумении», «Два трактата о гражданском правлении» и «Послание о веротерпимости». «Опыт», безусловно, является величайшей работой по философии, написанной на английском языке, именно он определил репутацию Локка как ведущего мыслителя европейского Просвещения. В этой работе он разрабатывает эмпиристскую психологию, обосновывающую все знание опытом. «Опыт» вместе с «Посланием о веротерпимости», в котором отрицается политическое право навязывать единообразие веры или религии, знаменуют собой возникновение либеральной просвещенной философии, определившей философскую основу новой науки Исаака Ньютона. Однако радикализм философии Локка оказался проблемой для его политических идей, которые при его жизни никогда не публиковались под его именем и которые были основаны на естественном законе и естественных правах. Важным вопросом для исследователей остается то, возможен ли какой-то более общий синтез, примиряющий между собой «Опыт», «Послание» и «Два трактата». Но каждая из этих работ по-своему акцентирует интерпретацию биографии Локка.

Если отправляться от «Опыта», мы могли бы подчеркнуть интерес Локка к медицине и его связь с зарождающейся эмпирической наукой и такими его современниками, как Роберт Бойл, Лейбниц и Ньютон [Woolhouse, 2009]. «Послание» указывает на значение интереса Локка к религии, религиозному примирению и внутренней политике. Тогда как «Два трактата» говорят о международном аспекте его политической мысли, который часто упускают из виду, когда основное внимание уделяется политике «Славной революции» 1688 г. [Armitage, 2012; Kelly, 2015]. Этот вопрос становится, с точки зрения многих комментаторов, еще более важным, если учесть антиколониальный поворот в исследованиях Локка, произошедший за два последних десятилетия. В этой главе также подчеркивается международный аспект идей Локка, но не только в плане его отношения к колониализму.

Джон Локк родился в Рингтоне (графство Сомерсет) на западе Англии в 1632 г. Его отец служил в армии парламента во время гражданской войны в Англии, благодаря этой службе и покровительству местного члена парламента он смог отправить сына в Вестминстерскую школу в Лондоне (где он присутствовал при казни Карла I), а потом и в колледж Крайст-Черч в Оксфорде. В бытность в Оксфорде Локк придерживался довольно консервативных политических взглядов, о чем говорит его аргументация против религиозной терпимости в «Двух трактатах» 1660 г. Но также он проявлял интерес к медицине и естественным наукам, что позволило ему познакомиться с Энтони Эшли-Купером бароном Эшли (будущим графом Шефтсбери), главой протестантской оппозиции, выступавшей против политики Карла II в отношении к католической Франции. Шефтсбери страдал от абсцесса печени, который был, как ни странно, успешно прооперирован Локком. Успех операции стал началом для личных и политических отношений Шефтсбери и Локка – последний в результате попал на государственную службу и стал работать инспектором Палаты торговли и плантаций, а потом секретарем лордов-собственников Каролины. Также отношения с Шефтсбери затянули его в радикальную политику, составившую оппозицию Карлу II и его брату католику Якову, герцогу Йоркскому. В эти годы, в 1669 г., Локк написал «Генеральный план развития» для Каролины и завязал отношения с североамериканской колониальной администрацией, которые он сохранил до конца своей жизни.

Только Макиавелли как дипломат или Фукидид как афинский военачальник могут посоперничать с Локком в части практической вовлеченности в международную политику. Однако на раннем этапе политическая карьера Локка как компаньона Шефтсбери оказалась под угрозой в силу политической вражды последнего с герцогом Яковом Йоркским. Когда в 1675 г. Шефтсбери попал в опалу из-за сопротивления восхождению Якова на трон (во время кризиса, вызванного Биллем об отводе), Локк воспользовался возможностью посетить Францию, где прожил с 1675 по 1679 г. Он вернулся в Англию вслед за кратковременным возвращением к власти Шефтсбери, но вскоре, в 1683 г., был вынужден бежать в Нидерланды, когда был раскрыт Заговор Ржаного дома – план убийства Карла II и Якова Йоркского. Друг Локка и его политический корреспондент Элджернон Сидни был казнен, и Локк имел все основания опасаться за свою жизнь, поскольку рукопись «Двух трактатов» была, в частности, написана как оправдание отвода Якова Йоркского от трона и народного права на революцию.

В течение шести лет Локк жил в изгнании и скрывался от шпионов, которые пытались убить его или похитить и вернуть в Лондон, где бы его судили. В это время он также состоял в связи с заговорщиками, пытающимися свергнуть Якова II как законного монарха и сменить правительство. Эта сторона политической жизни Локка прекрасно отображена его исследователем Ричардом Эшкрафтом [Ashcraft, 1986]. Она отлично оттеняет тот факт, что аргументы Локка ставят под вопрос фундаментальные аспекты государствоцентричной системы международных отношений, которую, как мы думаем, мы унаследовали с конца XVII в. Локк отрицает права государств и защищает вмешательство индивидов и легитимных государств в эпоху смут и революционных потрясений, причем теоретики XXI в. могли бы счесть это нарушением международного порядка или даже оправданием терроризма.

Вторжение в 1688 г. принца Вильгельма Оранского (мужа сестры-протестантки Якова II) и восстание в самой Англии привели к свержению Якова II, бежавшего во Францию. Локк вернулся в Англию, но опубликовал свои «Два трактата» анонимно, опасаясь того, что их могут трактовать в революционном духе. Он вернулся на государственную службу, занимался экономической и торговой политикой. Его последний период активной работы в роли старшего чиновника нового режима пришелся на важную эпоху английской экспансии и имперской консолидации. Этот процесс со временем привел к союзу 1707 г. между Англией и Шотландией, который стал началом превращения Великобритании в важнейшую морскую империю XVIII в., и какое-то время Локк находился в самом центре колониальной и внешней политики. Он умер тихой смертью в 1704 г. в Эссексе, где о нем заботилась его подруга и многолетняя корреспондентка Дамарис Мэшем.

Бескровная «Славная революция» 1688 г. и место в ней Локка впоследствии оказали влияние на основание американского государства. Однако эта история заслонила собой как революционную природу либерализма Локка, так и то, в какой мере последняя определялась его международным опытом и размышлениями о международных делах. Я полагаю, что особое внимание Локка к роли суверенного государства в международных делах всегда оставалось существенной частью его философской политики.

Естественное состояние, закон природы, наказание и войны

Современные исследователи редко читают первый из «Двух трактатов» Локка ради просвещения и познания. Он включает длинное и обстоятельное опровержение «Патриарха» сэра Роберта Филмера (1680), в котором тот пытался оправдать политический абсолютизм, представив его в качестве формы патриархального правления, возводимой через Писание к сыновьям Ноя. И если Бог передал власть над землей Адаму, а потом и его сыновьям, то после библейского потопа сыновья Ноя унаследовали это божественное право правления. Именно из него возникает власть царей, но также, что еще важнее, господство или собственность на землю в границах их территорий. Идеологическая ценность этого аргумента для защитников абсолютизма Стюартов состояла в том, что им отрицалось налогообложение по согласию. Если король уже владеет всем, тогда так называемой частной собственностью можно пользоваться только на условиях, которые могут меняться без согласия пользователя. В «Первом трактате» Локк опровергает аргументы Филмера, предлагая альтернативную интерпретацию Писания.

Во «Втором трактате» он берется определить политическую власть как нечто совершенно отличное от власти патриархов или отцов. Политическую власть он определяет так:

Задача «Второго трактата» состоит в объяснении происхождения и оправдании этой концепции политической власти и выводов, которые из нее делаются. Как и Гоббс, живший почти в то же время, Локк предлагает абстрактную защиту теории власти и правления на основе теории договора, избегая отсылок к Писанию и опираясь на естественное состояние, концепцию закона природы и естественного права. Но между взглядами Локка и Гоббса есть существенная разница.

Гоббс, как известно, указал, что в естественном состоянии жизнь человека «одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна», что стало основой для защиты им абсолютного суверенитета. Как и Гоббс, Локк пытается абстрагироваться от нашего опыта и построить концепцию мира без политической власти, которая бы служила доводом в пользу ее создания, то есть у него политическая власть и государство опять же представляются плодом человеческого искусства. Концепция естественного состояния Локка отличается тремя важными чертами. Во-первых, естественное состояние – это «состояние полной свободы», в котором люди могут свободно действовать и распоряжаться своим имуществом «в границах закона природы». Во-вторых, существует закон природы, который носит обязывающий характер, независимо от политической власти. В-третьих, естественное состояние – это «состояние равенства», причем это нормативное или создающее обязанности утверждение, а не просто дескриптивное. Естественное состояние у Локка отличается от Гоббсова естественного состояния тем, что оно допускает социальное взаимодействие, включая приобретение и обмен собственностью и владениями. В самом деле, в главе 5 «Второго трактата» Локк представляет знаменитую концепцию дополитического приобретения частной собственности на землю, которая образует важную часть его анализа колониализма, к которому мы вернемся позже. С точки зрения Локка, дополитический мир – это мир моральных обязанностей и долга, в котором все люди свободны и равны. Именно этот тезис желал опровергнуть Филмер, представляя подчинение патриарху или родителю в качестве естественного состояния.

Тогда как Локк утверждает, что люди в естественном состоянии одновременно свободны в моральном отношении и равны. Люди свободны в том смысле, что они не подчинены господству или руководству других. Однако это не состояние вседозволенности, в котором они могли бы делать все, что им хочется: никто не волен убивать другого человека по собственной прихоти и в то же время люди не вольны разрушать любые вещи природы. Свобода как моральное понятие доступна каждому как естественное право, так что естественное состояние – это состояние морального равенства. Индивиды в естественном состоянии не просто равны своей силой, поскольку они могут повредить другим или угрожать им, они морально равны в том, что у них есть претензия к другим агентам, требующая от них определенного действия или воздержания от действия. Аргумент Локка, подтверждающий эту фундаментальную моральную претензию индивидов на свободу и равенство, не вполне ясен и довольно спорен; он вводится в § 4–5 отсылкой к книге Ричарда Гукера «Законы церковной политики». Но Локк понимает, что отсылка к авторитету не является философским обоснованием. Аргумент развивается путем привлечения идеи собственности: «Ибо все люди созданы одним всемогущим и бесконечно мудрым творцом; […] они являются собственностью того, кто их сотворил, и существование их должно продолжаться до тех пор, пока ему, а не им это угодно» (II § 6) [Локк, 1988, с. 265].

В главе 5 «О собственности» Локк указывает на то, что применение и привнесение труда в природу, не являющуюся чьей-либо собственностью, составляет первейшее право на продукт этого труда. Соответственно, если мы созданы, тогда нами владеет наш создатель, исключая какие-либо промежуточные права или власть над другими людьми. Такое право первичной собственности означает, что люди как лица не владеют своими телами, по крайней мере не в смысле свободы самоубийства. У людей есть долг сохранять себя и по возможности не уничтожать других – таково основание локковской концепции естественных прав.

Согласно этому аргументу, все мы равны пред Богом. Но, конечно, он зависит от теистической посылки, указывающей на существование творца, с которой Локк вполне готов согласиться как с рациональным убеждением, хотя индивидуалистам-моралистам XXI в. она представляется менее убедительной. Некоторые исследователи утверждали, что «Два трактата» Локка были опубликованы анонимно только потому, что он не мог предложить рационального основания для своих фундаментальных моральных убеждений, которое бы выдержало критику со стороны его собственной скептической и эмпиристской психологии, изложенной в «Опыте о человеческом понимании».

Локк не составляет списка естественных прав, однако их можно вывести из его описания того, что необходимо для сохранения жизни, то есть таких вещей, как свобода искать средства существования посредством труда, в том числе пищу, одежду, кров и защиту. Такие права являются основанием наших претензий к другим и их – к нам, и это основа закона природы в теории Локка. Но, поскольку у нас есть долг сохранять себя, эти права в основном являются негативными – то есть правом на беспрепятственный поиск пищи, но они не означают того, что другие должны ее нам предоставить.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Овощные чары леди Мелиссы
Овощные чары леди Мелиссы
[Юмористическое фэнтези]
Светская жизнь осталась в прошлом: ни фамильного замка с садом, ни былого блеска. Теперь у леди Мелиссы — скромный домишко, ветхий плетень и тоскливые овощи. Неужели пора отчаиваться? Только не ей.
0
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0
Молчаливый мальчик
Молчаливый мальчик
[Исторический детектив / Детективы / Триллер]
Эндрю Тейлор – один из лучших современных авторов в жанре исторического детектива (The Times). Он удостоен многих литературных наград, таких как высшая премия Ассоциации писателей-криминалистов
0
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
[Биографии и Мемуары / Прочее]
Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными. B. C. Сыромятников — известный в мире конструктор
0
Пустыня Каракумы. Природа и человек
Пустыня Каракумы. Природа и человек
[Природа и животные]
Книга посвящена описанию уникальной природы пустыни Каракумы, взаимосвязям, существующим между различными элементами этой природы, и роли человека в системе этих взаимосвязей. В заключительной части
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Волкодав 2
Волкодав 2
[Альтернативная история / Попаданцы]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
1
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
[Повесть / Короткие любовные романы]
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно
2
Мир жизни и смерти 11
Мир жизни и смерти 11
[ЛитРПГ (LitRPG) / Книги про волшебников]
Отдых продолжается... Лучше бы мы работать пошли...
0
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0