Крылья за спиной: читать начало книги онлайн

Зеня наконец выдавила:

– Так вот чему вас учат? – Она смяла бумаги в кулаках. – Что нет никаких богов, просто какие-то придурки с другой планеты заблудились? Клята Виталия, Нишка! Я молюсь не какому-то там… какому-то инопланетному охраннику!

Никлаус выхватил у нее бумаги и принялся разглаживать.

– Это просто гипотеза, – сказал он. – Мысленный эксперимент. Боги или инопланетяне – какая, в сущности, разница?

– Для меня есть разница! – Зеня так разъярилась, что готова была орать. – Я посвящаю этому пути свою жизнь. Я верю в путь богов. Я верю, что у каждого из нас есть своя цель и свое место. А ты считаешь все это каким-то дурацким недоразумением?

Никлаус потянулся взять ее за руку – она отдернула кисть. И тут он, как и полагается мужчине целых четырнадцати лет от роду, закатил глаза от глупости старшей сестры.

– Если ты веришь в путь, по которому идешь, то не важно, кто написал текст, – развел он руками. – Вера – это не вера в богов, это вера в их мудрость.

Зеня рассмеялась – не смогла удержаться. Отрывистым, лающим смехом, умолявшим, чтобы все оказалось шуткой. Но Никлаус не шутил.

Они уставились друг на друга, застряв в тупике, не способные преодолеть это внезапное противоречие после целой жизни, прожитой в полном согласии.

«Как это могло произойти так быстро?» – гадала она.

– Мне надо идти, – взяв себя в руки, сказала Зеня. – Но я хочу продолжить наш разговор. Давай ты будешь писать мне почаще? Пожалуйста.

Кто, как не она, сумеет умерить его пыл, привести его в чувство, чтобы он слышал не только одну сторону?

Никлаус колебался. Зеня хотела взять его за руки. (Не взяла.)

– Хорошо, – сказал он, и слово едва слетело с его губ, как пол у них под ногами вздрогнул.

Глаза у Зени округлились от понимания, и тут до них донесся безошибочно узнаваемый звук взрыва – такого, что книги на полках запрыгали. Она выскочила на улицу – Никлаус следом за ней.

– Оставайся в доме! – крикнула она.

Там, в округе Завет, клубами поднимался дым.

Завет преобразился.

В воздухе стояла пыль, улицы кишели бегущими демонстрантами. Некоторые были невредимы, другие покрыты кровоточащими порезами, третьи волочили окровавленные конечности, на лицах застыли гримасы ужаса. В глубине пыльного облака виднелись неподвижно лежащие на земле размытые фигуры, и среди них техники, так и не снявшие переломанных ходулей, и конторские девушки – осевшие кучки, накрытые протестными плакатами.

Зене случалось видеть землетрясения. Она работала в бригадах по уборке после пожаров и заделывала окна от бурь – но это было страшнее, это было ужасающе, это не шло ни в какое сравнение ни с чем виденным ею прежде.

Она пробивалась сквозь встречный поток тел, натыкаясь на чужие локти, спотыкаясь о брошенные транспаранты. От криков боли заходилось сердце – но островки молчания были еще хуже. Может, все-таки не арена, думала она. (Разумеется, это была арена.)

Вход на общественные скамьи оказался не завален, как она ожидала, – он зиял. Кто мог, те уже разбежались. Зеня перелезла через кучу камней и вышла на арену. И увидела.

Схола Бреккию с кровавым месивом вместо ноги, тяжело опирающуюся на кучку студентов. Покрытого пылью главу земледельцев Агро Юдила и главу рабочих Дея Хайта с охапкой кодексов в руках. Постаменты треснули, а аллегорические ложа богов восстановлению не подлежали.

И в эпицентре – застрявший под обломками своего павильона Меха Петрогон. Голова и плечи у него были свободны, но ноги… Зеню едва не вывернуло… были погребены под двумя тоннами гранита.

Крылатая свита изо всех сил пыталась откопать предводителя. Водайю Зеня выцепила взглядом сразу – вон она, трудится слева от Голоса. Одна сторона лица у нее побелела от пыли, а другая покраснела от крови, щедро вытекавшей из ссадины у линии роста волос. Но она жива, с ней все в порядке, никаких причин для паники. Водайя потянула на себя огромный кусок камня, шире человеческого туловища, и от напряжения мышцы у нее на плечах вздулись. Камень вывалился из кучи, и крылатая отпрыгнула, позволив ему укатиться.

– Водайя, – протянул дрожащую руку Петрогон.

Нагнувшаяся за следующим обломком крылатая замерла. Они уставились друг на друга, ведя понятный им одним молчаливый спор, и затем Водайя, к удивлению Зени, произнесла: «Нет».

Он повторил ее имя, умоляя, а она яростно затряслась и отвернулась подхватить очередной камень, но тут Петрогон настоял. Он вызвал Голос и усилил его до кошмарного грохота:

– Водайя, внемли мне! Крылатые, разойдись!

Зеня заткнула уши руками. Там и сям на арене раздавались крики протеста. Крылатые Петрогона замерли в испуге, но затем подчинились – действительно отошли и оставили его лежать в руинах.