Улыбается, и я задерживаюсь взглядом на его губах. Целуется Алекс отменно. Да и вчера вечером мне тоже было хорошо. И ночью… Пусть Эдер и оставил меня ненадолго одну.
Ставлю жирную подпись, такую же точку. Всю макулатуру пихаю стопкой в грудь Алексу — самодовольному гонщику. Тот еще проверяет за мной. Ну, вдруг соврала, или подпись поставила не ту.
— Подавись!
— Теперь раздевайся, — монотонно, без щепотки чего-то горючего говорит.
Упираюсь руками в бока и с неверием наблюдаю, как Алекс аккуратно складывает полученные документы в пластиковую папку и защелкивает кнопку.
— Не буду, — насупившись, отвечаю. Остается топнуть ножкой. И в душе я именно это и делаю. — Твой тон, твое поведение…
— А что с ними не так?
Он правда не понимает? Свожу брови и смотрю на Эдера будто бы под другим углом.
— Да все! — психую. Нервы ни к черту. Я на настоящих качелях, когда вверх это полученные ночью оргазмы, а низ — вот такие вот «удары» от Алекса с приложением к договору и его просьбами раздеться.
— А как тебе надо? — Алекс чуть повышает голос — неужели? — и бросает руки в стороны. Полотенце готово упасть в любую секунду. Задерживаю взгляд на махровой ткани и сглатываю.
— Ну… Мог бы добавить «пожалуйста»!
Звучит все еще ужасно. Но и как в свою очередь объяснить этому упертому мамонту, что мне нужна нежность, ответные чувства и тепло?… Из моих уст слова прозвучали бы по-наивному глупо. Алекс сколько предупреждал меня! Да и все эти документы с приложениями, подписями, пунктами и прочее явно не про нормальные, человеческие отношения, к которым нормальная девушка должна стремиться.
Я стала ненормальной уже в тот момент, когда родилась в моей семье.
— Теперь раздевайся, пожалуйста.
И все равно не выходит…
Одновременно хочется снять с себя сорочку и трусливо убежать за тем же кофе. Мне нужна моя утренняя доза. Немедленно!
Упрямо смотрю в глаза Алекса, он терпеливо, как охотник, ждет. Не шевелится, не моргает, стало быть, вовсе не дышит.
— Я хочу услышать хоть что-то приятное в свой адрес, — отступаю. — Твои закидоны ни капельки не расслабляют.
— Мои что?
— Твои бумажки и странные просьбы, Алекс. Я девушка, а не кусок резиновой куклы, если ты вдруг не заметил.
Ребра полыхают в огне из волнения, смущения и некого возбуждения. К лицу приливает краска, и уже хочу, чтобы Эдер либо оставил меня одну перевести дух, либо уже подошел и сам сорвал чертову сорочку.
— Я никогда и не говорил, что ты кусок куклы, Марта.
Алекс катастрофически близко. Приходит сдерживать его напор, положив ладони на оголенную кожу грудной клетки. Под правой рукой чувствую колотящееся сердце.
Тук-тук, тук-тук.… Шумно, но размеренно. Метроном бы позавидовал. Мой же пульс бьется из угла в угол.
Наглые пальцы гонщика перебираются по моему бедру, задирают сорочку. В странных объятиях Алекса плаваю, как в кипящей воде. Облизываю раздраженные частыми поцелуями губы.
Есть шанс, что Эдер ответит мне взаимностью? Хоть крошечный шанс, размером с атом? Отдала бы все, что есть, только бы узнать ответ.
Дойдя до ягодицы и сжав ее с долгожданным выдохом, Алекс подталкивает меня к кровати. Тут же избавляется от полотенца, и вот я уже под гонщиком, принимаю его вес на себя, его член в себя. Губы Эдера кружат вдоль моей шеи.
— М-м-м… — глаза закатываются.
Первый толчок самый острый и самый разрушающий. После вовсе хочется плюнуть на бумаги, договоры и приложения к ним.
Крепче обхватываю ногами поясницу Алекса. Мой первый утренний секс.