— С Таней общалась? — подхожу. Или правильней будет сказать, наступаю.
— Ну да. Я подумала, что ты захочешь побыть один. Ну, сам понимаешь, после чего.
Злюсь. Кровь вскипает по щелчку пальцев. Вот он удар о бетонное ограждение на сумасшедшей скорости без малейшей защиты. Башка, шея, грудная клетка — в хламину, на осколки и мелкие раздробленные косточки.
«Ты захочешь побыть один…»
Прищурившись, въедаюсь в кукольное личико Марты. Спускаюсь к ключице и груди. Соски торчат, она до сих пор без лифчика ходит. Всей Вене показывала сиськи?
Серена бы такого себе не позволила…
О чем эта русская только думает⁈
— Тебе я тоже купила. Футболку. Будешь носить, — самонадеянно заявляет.
Фиолетовая, да? Руку даю на отсечение.
— А ты что, меня искал?
— Типа того, — шиплю и сам не понимаю, почему до сих пор злюсь. Вот же она: живая, невредимая. Шмотки свои достает из пакетов. Щебечет, не прерываясь даже на короткий вдох.
— Мог бы посмотреть мои сторис.
Fu-u-uck!
Подхожу еще ближе. Крадусь. Отругать хочу. Снова голый пупок, поясница. Ноги…
«Боюсь, еще влюбишься в мои ноги. Целовать их будешь, а я такое не очень люблю».
Марта продолжает трещать без умолку. Раздражает своей болтовней ни о чем.
Я и правда хотел побыть один. Да в принципе забыл о существовании своей «девушки». Но как только она «пропала», полученное восьмое место будто потеряло значимость. Я не вспоминал о своем позоре все это время.
Но заявилась пропажа…
Еще шаг. Встаю вплотную.
Запах сливочных круассанов и цветочного рынка, куда мы с мамой ездили в детстве. Приятно до зуда под кожей. Руки тянутся коснуться плеч Марты. Они довольно острые, узкие.
Губы без следов помады. Конечно, столько болтать. И она упорно продолжает это делать. Каждый ее звук, и пухлые губы соприкасаются, бьются.
Взмахи длинных ресниц разгоняют кровь, но это приносит мне лишь мучение.
Я хочу ее
Глава 27
Марта
Алекс горячо смотрит. Щеки пылают от его взгляда, и мне совсем не спрятаться, как от солнца.
— Алекс?.. — на выдохе обращаюсь.
— Могу?
Может что?
С замиранием сердца, с полной остановкой пульса вглядываюсь в черные зрачки, заполняющие всю радужку.
— Возможно.