Опять же, возможно что?
Эдер цепляет мой подбородок. Теперь не отвернуться, а хочется, потому что не по себе. Отругает? Нахамит? Скажет что-то едкое?
Но его губы, сухие и безумно обжигающие, касаются моих. Движения мягкие, захватывающие.
Колени подкашиваются. Таю быстрее льда.
Не верю в происходящее.
Надо бы руки на плечи Алекса положить, но я будто бы под действием гипноза или в трансе.
Он целует меня! Первым!
— Сними с себя одежду, — говорит. Читаю по губам.
— Ты перегрелся?
Да рехнулся просто!
И вновь целует. Захватывает мои губы своими. Ведет себя агрессивно. Атакует, как на трассе. Но вот я не машина, не крутой поворот. Обижает. Не двигаюсь.
— Тогда я сам.
Алекс тянется к веревочкам на моей шее, чтобы развязать их. Получается с первого раза.
Верх топика падает, оголяя грудную клетку. С коротким, резким вдохом втягиваю живот. По ребрам тянется густота его взгляда. Алекс смотрит на мою грудь, и мне становится трудно дышать.
Чувствую себя несколько беззащитной, если тонкий муслин можно считать защитой.
Алекс проводит ладонями по моим плечам, касается шеи и чуть надавливает. Так я запрокидываю голову и врезаюсь в его глаза.
Надо бы оттолкнуть наглого гонщика. Что он себе позволяет? Но я лишь прикусываю уголок губ и думаю о том, нравится ли ему.
Совсем дурой стала.
— Своя такая… — взглядом ласкает мою грудь. Без прикосновений, однако она уже стала такой чувствительной.
— А чья ж еще?…
Алекс силится не улыбнуться. Я сказала что-то не то? Еще никогда не стояла полуголой рядом с парнем мечты.
Взяв мою руку, толкает меня на себя. Я этой самой своей грудью прижимаюсь к его. Кожей липну. Обнимаю Алекса за шею, и губы сами тянутся к его губам.
Появляется желание вцепиться в гонщика ногтями. «Мой, мой, мой!» Не отдам.
Целуемся, поглощаем. Мне нравится, как его язык ласкается с моим, как переплетаются наши вкусы.
Футболка на его теле стала влажной. Помогаю стянуть ее через голову. И этот секундный разрыв поцелуя — удар молота по сердцу. Обдает смертельным одиночеством и болью. Не хотела бы когда-либо повторить.
Обреченно хочу отдаться тому, кто не оценит. Какие же женщины глупые существа. Ищут тепла там, где негасимый огонь бессмысленно горит для другой.
— Ты… Понимаешь, что происходит? — трезвость Эдера иногда поражает.
— А ты? — ответно спрашиваю.
Алекс уверенно кивает.
— Могу попросить только об одном? — мой голос чертовски дрожит.