Убеждение в том, что главный источник антисемитизма – правительственная политика, сохранялось большинством кадетов и в дальнейшем. На 6-м съезде партии (18–21 февраля 1916) Виктор Обнинский говорил: «Несмотря на тревожность минуты и на неотложность деловой творческой работы, правительство подготовляет еврейские погромы с обычной своей целью – отыграться на евреях». Не приводя, впрочем, в подтверждение своего заявления никаких серьезных доказательств.
Свершилась Февральская революция, у власти оказалось демократическое правительство при участии кадетов. Однако это не добавило евреям безопасности.
Глава 6. «Еврейский вопрос» и русское общество. II. Черносотенцы
В результате «свобод», провозглашенных царским манифестом 17 октября 1905 года, право «конституироваться» получили не только оппозиционные, но и лояльные правительству круги, вовсе не требовавшие ограничения самодержавия. В ноябре 1905 года образовался Союз русского народа (СРН). Очень скоро противники стали называть «союзников» черносотенцами, что те восприняли с некоторым удовлетворением, возводя это название к черным сотням – городскому податному населению XVII века, и заявляя, что они-то и есть соль земли русской.
В основе программы Союза лежала формула графа Сергея Уварова, министра просвещения при императоре Николае I «православие, самодержавие, народность», дополненная антисемитизмом. СРН считал своими предшественниками славянофилов, однако это был вариант «темного», примитивного славянофильства. СРН выступал против парламентаризма, за единение власти с народом, которому мешает бюрократия. Как «положено» квазиславянофилам, союзники идеализировали допетровскую Русь и мечтали о некоем совещательном органе, в рамках которого будет происходить прямое общение власти с народом. Попытки «дезертировать в XVII век» были, разумеется, умозрительными. Идеалы союзников лежали в прошлом, точнее – в придуманном прошлом. Это была реакция на модернизацию, неприятие многих реалий современного мира, неприятие иногда наивное, но всегда крайне агрессивное.
Инициаторами создания Союза были детский врач Александр Дубровин, художник Аполлон Майков (сын известного поэта Аполлона Николаевича Майкова), игумен Арсений (в миру Степан Алексеев). Последний, среди прочего, был автором брошюры «Выписи тяжких ересей, от которых погибает Церковь и Государство наше». В ней он атаковал столичное духовенство и «новомодных богословов», «пропитавшихся западным учением», так что «невольно приходится думать о них: православные ли они и знают ли они свое православие, и веруют ли в Бога, и признают ли они загробную жизнь». Соответственно, он назвал их «нечестивцами», ради грехов которых «и изливает Бог свои фиалы на нашу Россию». Критика церковных иерархов не сошла ему с рук: он был отправлен по решению Синода в Соловецкий монастырь, затем запрещен в служении, покаялся, вновь «нагрешил» и в конечном счете после смерти в 1913 году был похоронен в лесу без отпевания как еретик.
Значок СРН, на котором был изображен Георгий Победоносец, имел форму креста. Говоря современным языком, дизайн значка разработал Аполлон Майков. Он же написал программную брошюру СРН «Революционеры и черносотенцы» (1907). Среди прочего в ней говорилось: «Черносотенцы уверены, что революционеры, воображающие, что они воюют с капиталом, в сущности, лишь орудие еврейства, расчищающее еврейству господство над русским народом» (курсив автора. – О. Б.).
Председателем главного совета Союза русского народа был избран Александр Дубровин, сын офицера полиции, частнопрактикующий детский врач. Видимо, он был неплохим врачом, ибо на заработанные деньги купил пятиэтажный доходный дом в Петербурге и обзавелся акциями. Дубровин сумел добиться поддержки в правительстве, включая финансирование и покровительство полиции.
Впоследствии от СРН отпочковался ряд организаций черносотенного толка, в основном на почве амбиций и личных разногласий деятелей движения; позднее сам Дубровин оказался в меньшинстве, покинул СРН и основал в 1912 году Всероссийский дубровинский Союз русского народа. Дубровинское наследие оказалось в руках курского помещика Николая Маркова 2-го, в отличие от Дубровина признававшего Государственную думу и бывшего одним из ее самых правых и самых скандальных депутатов. Впрочем, в этом отношении он был не одинок: еще одним думским скандалистом был Владимир Пуришкевич, вышедший из состава СРН вследствие конфликта с Дубровиным и основавший в 1908 году Русский народный союз имени Михаила Архангела.
В идейном отношении у всех этих организаций было больше общего, нежели отличного. В первом официальном заявлении Союза имени Михаила Архангела так и говорилось: «Причиною возникновения Союза, задачи коего тождественны с задачами Союза русского народа, была та смута, которая поднялась в Главном Совете Союза русского народа, ставшем местом бесконечных интриг, а не созидательного труда». «Смута» началась, как это нередко бывает в организациях, получающих государственные субсидии, в связи с обвинением Дубровиным Пуришкевича в растрате «союзных» денег. Впрочем, трения между ними шли и без этого.
Характерны экономические идеи, высказывавшиеся на страницах черносотенной печати. В 1905 году декларировалось, что «хозяйственная политика должна иметь своим руководящим началом взгляд на Россию как на страну преимущественно крестьянскую и земледельческую». В 1912 году невозможно было не признать, что «Россия ныне есть уже страна не только земледельческая, но также фабрично-заводская и торгово-промышленная». Однако крайне правые, признавая фактическое положение вещей, подчеркивали предпочтительность народных промыслов, ремесленных мастерских, небольших предприятий: «Для народного труда выгоднее десять мелких фабрик, чем одна большая, так как десять фабрик будут доставлять больше заработков и чернорабочим, и образованным людям».
Но более всего правых тревожила вовлеченность страны в мировую финансовую и экономическую систему: «финансовая и экономическая политика должна быть направлена к освобождению от зависимости от иностранных бирж и рынков». Черносотенцы стремились отгородиться от Запада, которому предрекали скорый крах. В одной из черносотенных брошюр о странах Запада говорилось: «они уже давно умерли, разлагаются и издают невыносимое зловоние и скоро, скоро совсем разрушатся».
Черносотенцы выступали против монополий, возлагая надежды на регулирующую роль государства. Они выступали за «уничтожение золотой валюты» (а значит, против финансовой реформы Витте и против него лично) и предлагали ввести взамен «национальный кредитный рубль». Одним из учредителей СРН был экономист и публицист Сергей Шарапов, декларировавший, что стоит за бумажные деньги как за «лучшую, идеальную, но еще мало того, христиански-нравственную форму денег. Только этими деньгами христианское общество может усиленно проводить в жизнь элементы экономической справедливости» (курсив автора. – О. Б.).
Союз русского народа выступал за увеличение крестьянских наделов и улучшение условий труда и быта рабочих. Эти декларации, привлекавшие в ряды Союза немало крестьян и рабочих (численность СРН достигала на пике 350 тысяч человек), остались платоническими – сколько-нибудь реальных достижений по этой части за Союзом не числилось.
Душой, центральным пунктом идеологии черносотенцев был антисемитизм. Они издали тонны антисемитской литературы. В избирательной платформе СРН к выборам во II Государственную думу раздел, посвященный «еврейскому вопросу», превышал по объему раздел, посвященный земельному вопросу, и аж в восемь с лишним раз – рабочему. Суть решения «еврейского вопроса» сводилась к введению целого ряда ограничений в дополнение к существующим и, в конечном счете, к выселению евреев из России.
Собственно, черносотенцы впервые широко заявили о себе активным участием в еврейских погромах, прокатившихся по империи после издания Манифеста 17 октября 1905 года. На гражданские свободы, дарованные Манифестом, городское дно, подстрекаемое крайне правыми, ответило еврейскими погромами. В погромах самое активное участие приняла часть рабочих, на политическое просвещение которых потратили столько напрасных усилий революционеры. Объектами нападений в октябрьские дни 1905 года были не только евреи – доставалось также студентам, интеллигентам, людям в очках.
В Костроме за отсутствием студентов черносотенцы атаковали участников митинга, устроенного гимназистами и семинаристами. Один семинарист был убит, трое тяжело ранены и пятьдесят семь получили легкие телесные повреждения. В Ярославле напали на Демидовский лицей. В Нежине студентов лицея черносотенцы заставили весь день носить по городу царский портрет и петь гимн. Студенты и профессора лицея, опасаясь эскалации насилия, бежали в Киев, но приехали туда как раз в разгар погрома – одного из самых масштабных и кровавых. В Закавказье в смутьяны были записаны наряду с евреями армяне. Всего в период с октября 1905 по январь 1906 года произошло 657 погромов, в ходе которых были убиты и ранены несколько тысяч человек.
В погромах принимали участие и из «идейных» соображений, и с целью пограбить. Колоритную сцену наблюдали очевидцы в Курске:
По погромным делам состоялось не менее 205 судебных процессов, на которых были осуждены 1860 человек. 1713 из них были помилованы императором, 78 погромщикам в помиловании было отказано. Некоторые помилованные успели отбыть срок полностью, ибо в большинстве случаев наказания были не слишком тяжкими: свыше половины осужденных были приговорены к 8 месяцам арестантских отделений, в некоторых случаях наказания ограничивались несколькими неделями или месяцами содержания при полиции. Максимальные наказания за убийства во время погромов составляли 10 лет каторжных работ. Власть, отлично сознавая преступный характер деяний погромщиков, проявила невиданную милость.
Император Николай II дважды принимал делегации Союза русского народа: 23 декабря 1905 и 16 февраля 1906 года. В числе прочего получил в дар от «союзников», для себя и для наследника, значки Союза. Время от времени император появлялся с этим значком. Похоже, он в самом деле считал, что это и есть «истинно русские люди» и опора престола. В условиях нового строя, декларированного Манифестом 17 октября 1905 года и закрепленного в Основных законах 23 апреля 1906 года, когда власть императора ограничивалась Государственной думой, царь рассчитывал на поддержку русских крестьян.
Однако, к ужасу и недоумению императора, крестьяне проголосовали за социалистов – трудовиков – и либералов – партию кадетов, обещавшую решить аграрный вопрос в пользу крестьян; черносотенцев в I Думе не оказалось вовсе. Она была распущена после 72 дней работы. Однако II Дума оказалась еще «хуже»: представительство кадетов сократилось, но резко возросла численность социалистов (трудовиков, эсеров, социал-демократов), и Дума оказалась левее своей предшественницы. Крайне правых в ее составе насчитывалось около десятка. Правительство пошло на роспуск II Думы и государственный переворот 3 июня 1907 года – изменение избирательного законодательства вопреки Основным законам.
На следующий день император Николай II отправил телеграмму Дубровину – в ответ на многочисленные телеграммы «союзников», сначала требовавших роспуска Думы, а затем восторженно его приветствовавших. Сам Дубровин был противником «парламентаризма» в любом виде. Царская телеграмма заканчивалась словами: «Да будет же Мне Союз русского народа надежной опорой, служа для всех и во всем примером законности и порядка» (курсив мой. – О. Б.). Когда в редакцию консервативного «Нового времени» принесли телеграмму, Михаил Суворин, главный редактор газеты, заметил: «Государь нашел себе партию и прислал удивительную телеграмму Дубровину».
Однако его отец Алексей Суворин, основатель и все еще реальный управляющий газетной империей, не поверил в подлинность телеграммы и велел снять информацию из номера, настолько невероятным показался ему ее текст. Вдобавок он выговорил сыну за неумение распознать подделку. Суворин-старший сам был членом черносотенного «Русского собрания» (хотя во что на самом деле верил старый циник, судить трудно), тем более характерна его реакция. Телеграмма оказалась подлинной, так что пришлось ее опубликовать с запозданием.
Сильнейшее впечатление произвела телеграмма и на С. Ю. Витте, записавшего по этому случаю свои общие соображения о черносотенном движении, которое «еще сыграет громадную роль в дальнейшем развитии анархии в России»:
Черносотенцы организовали в ряде городов боевые дружины, целью которых была борьба с революционерами. В 1906–1907 годах боевые дружины были сформированы в Архангельске, Астрахани, Вологде, Гомеле, Екатеринославе, Киеве, Кишиневе, Москве, Одессе, Тифлисе и Ярославле. В Петербурге общегородской дружиной руководил кандидат в члены Главного совета СРН Николай Юскевич-Красовский. Кроме того, дружины были созданы в Нарвском и Путиловском районах. Черносотенцы без всяких проблем получали разрешение на ношение оружия. Револьверы, как правило, закупались и распределялись по дружинам централизованно. Очевидно, пускались в ход и ножи: председатель Гомельского отдела СРН Аким Давыдов (активный участник еврейских погромов в Гомеле в 1903 и 1906 годах) «умолял» Дубровина прислать 35 револьверов и 100 финских ножей.
Однако большую часть вооружения черносотенцы получили от властей: петербургская полиция выдала черносотенцам 100 револьверов, а тульский вице-губернатор Алексей Хвостов расщедрился на 600 наганов. Большинство дружинников были из рабочих, однако встречались студенты, гимназисты, ремесленники, мелкие торговцы. Как обычно, такого рода формирования притягивали разного рода любителей приключений и откровенно уголовные элементы. Боевики нападали на участников антиправительственных митингов и демонстраций, на собрания членов социалистических партий; избивали, а иногда убивали их. Ответ был соответствующим: боевые дружины эсеров, социал-демократов и анархистов нападали на черносотенцев, иногда бросали бомбы в трактиры или чайные, в которых те собирались.
Степень влияния боевиков в разных городах существенно отличалась и во многом зависела от местных властей. В Одессе черносотенцы были второй, если не первой властью. По свидетельству сестры С. Ю. Витте, относящемуся к октябрю 1906 года, в Одессе «ежедневно „русские люди“ кого-нибудь убивают на улице, и это совершенно безнаказанно». В Петербурге черносотенцы чувствовали себя вольготно при благоволившем к ним (и подбрасывавшем денег) градоначальнике генерале Владимире фон дер Лаунице. Сменивший фон дер Лауница (убитого эсеровским террористом) генерал Даниил Драчевский отказался принять депутацию боевой дружины «союзников», возглавляемую Юскевичем, и «патриотические» выступления боевиков немедленно прекратились.
Черносотенцы организовали убийства депутатов Государственной думы М. Я. Герценштейна, Г. Б. Йоллоса, А. Л. Караваева, покушение на бывшего премьер-министра графа С. Ю. Витте. Вряд ли является случайностью, что первыми жертвами были избраны депутаты-евреи.
18 июля 1906 года был убит депутат I Государственной думы ученый-экономист, кадет Михаил Герценштейн. «Заказчиком» убийства был Николай Юскевич-Красковский – кандидат в члены Главного совета Союза русского народа и руководитель петербургской боевой дружины СРН. Судя по последующему расследованию и показаниям рассорившихся союзников, он был связующим звеном между руководством СРН и непосредственными организаторами убийства. Руководителем группы террористов и непосредственным убийцей Герценштейна был бывший кузнец на заводе Тильманса в Петербурге Александр Казанцев. Он был доверенным лицом чиновника особых поручений при московском генерал-губернаторе и видном деятеле московского отдела СРН графа А. А. Буксгевдена. По некоторым данным, Казанцев был также агентом Московского охранного отделения. Судя по его последующей руководящей роли в подготовке покушений и проявленной при этом изощренности, это похоже на правду.
Убийцы (всего в слежке за бывшим депутатом участвовали семь человек, револьверы им выдал лично Юскевич) выследили Герценштейна в Териоках, когда он с женой и старшей дочерью прогуливался по берегу Финского залива. Казанцев нагнал прогуливающуюся семью на пляже и выстрелил несколько раз из револьвера. Герценштейн был убит, а его семнадцатилетняя дочь ранена. По словам одного из террористов, Егора Ларичкина, рассказывавшего, что это он убил Герценштейна, один из «старших» дружинников, Александр Половнёв, обещал подельникам: «Скоро мы будем богатенькими и будем кататься на авто».