— Ты звонил Юозасу насчет физики... Помнишь?
— Помню. Он дал две задачи.
— До того, как позвонить Юозасу, ты еще кому-нибудь звонил?
— Алле Ратнер. Еще Оливетскому. Но его не было дома.
— Может, не успел подойти к телефону?
— Я долго держал трубку...
— В какое время это было?
— Около трех. Потом я позвонил Юозасу.
Разговаривая с Юозасом, Шивене не спросила мальчика, в какое время ему позвонил Римвидас, в тот момент это не играло роли.
Теперь пришлось звонить снова. Уже знакомый придушенный голос ответил раздраженно:
— Прерывается урок!
— Прошу вас, — сказала Шивене кротко.
Человек шумно вздохнул.
— Я слушаю, — вежливо произнес Юозас через минуту.
— Припомни, пожалуйста, когда тебе во вторник звонил Римвидас?
— Вскоре после того, как мы пришли из школы.
— А точнее?
— В три часа.
— Ты уверен?
— Да. Я положил трубку и сразу пошел открывать Зое Николаевне.
— Кто она?
— Преподавательница английского.
— Ты занимаешься и английским?
Мальчик вздохнул:
— По вторникам. С трех часов.
«Вот оно! — поняла Шивене. — В три часа преступление совершалось или уже было совершено! Телефон звонил, но Геннадий не мог взять трубку...»
— Я работаю библиотекарем шесть лет. Из них четыре в этой библиотеке. На Озо. Что я могу сказать? Человек этот действительно приходил в библиотеку четырнадцатого марта. Я хорошо помню.
— Давно его знаете?
— Постоянный читатель. И он, и жена. В последнее время, правда, стал реже приходить. Говорит — работы много, меньше времени для чтения.
— Что он обычно читает?