Сначала Евтух отрицал свою вину. Но, когда ему предъявили заключение экспертизы и показания Манзырева, ему ничего не оставалось, как признаться. Получив признание Евтуха, я немедленно дал телеграмму об освобождении из-под стражи невиновного.
Через несколько дней мне пришлось снова заехать в Кизыл-Арват, чтобы провести там следственный эксперимент и закрепить показания Евтуха. Н. пришел ко мне со словами благодарности.
— Что же вы так запутали следствие? — спросил я его.
— Да боялся. Скажу, что был с ней знаком, так тут же подумают: раз был знаком, ты и убил.
То есть он руководствовался именно теми соображениями, какие я предполагал вначале.
Командировка эта заняла у меня две недели. Но помнить о ней буду, наверное, еще очень и очень долго.
Рассказ следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Сергея Михайловича Громова краток и строг, как донесение с поля боя. Наверное, его можно было бы украсить пейзажами, вставить бессонные ночи, аэродромы, дороги, встречи. Но мне хотелось сохранить эту краткость и строгость, этот стиль боевого донесения. Ведь, в конце концов, органы советской прокуратуры ведут бой за честь, достоинство человека, стоят на страже справедливости, без ежедневного торжества которой невозможно наше движение вперед. Торжество справедливости и есть смысл деятельности этих людей, о которых мало пишут, которых мало показывают в фильмах и которые очень редко рассказывают сами о себе.