— Следователь, — сказал Паламарчук. — Прошу вас... Он больше не говорил ни «гражданин», ни «товарищ», но с пьяной настойчивостью возвращался все к той же теме. — Не говорите пока жене про Геннадия! Хотя бы несколько дней!
— Мы обсудим это.
— Геннадия ведь не вернешь! Так? А она не выдержит! — он бросил взгляд в коридор, потом нагнулся к ящику с обувью. — Обувь, по-моему, вся на месте, следователь.
Шивене держала в руке тапки с замшевым верхом, без задника, лежавшие на самом дне.
— Это мои. Жена привезла из Каунаса.
Она перевернула их. На передней части подошвы, ближе к середине, оказалось крохотное, с булавочную головку, пятно.
— Похоже на кровь, — она показала понятым.
— Было, наверное, так, — подумав, пояснил Паламарчук. — Порезался, когда брился, капнул в ванной. А оттуда уже попало на подошву.
— Какой бритвой вы пользуетесь?
— Как когда... И электрической, и безопасной.
— Генуте! — позвал Антоновас. Внешне спокойное, даже бесстрастное лицо его было изжелта-бледным. — Смотри...
В центре халата на синем фоне виднелось несколько хорошо заметных бурых пятен.
— Итак, начните сначала. По моим данным, четырнадцатого марта вы на работе отсутствовали.
— Нет, следователь... Четырнадцатого я весь день вкалывал. У нас на работе строго. Прогулял — принеси оправдательный документ. Я работал. Можете проверить. А потом... Забурил, одним словом.
— И все-таки на работе вы не были. Дело в том, что вместе с вами в цехе работает табельщицей ваша родная сестра. Она допрошена. Показала, что поставила в табеле рабочий день по вашей просьбе. Вот протокол допроса.
— Разрешите? Где это?
— Второй абзац.
— «Накануне просил меня, чтобы в табеле...» Что ж! Все правильно... Одному удивляюсь. Что за люди!
— Она сказала неправду?
— Чистую правду.
— Объяснитесь, пожалуйста.
— Что получилось, следователь? Я вынужден вводить вас в заблуждение, бросить тень на себя, чтобы не подставить под удар сестру, а она тем временем... Да я бы сразу признался! Нет резона скрывать. На работе я не был. Но это не имеет никакого отношения к тому делу. Сейчас вы убедитесь.
— Записываю.
— На четырнадцатое марта я отпросился у начальника смены — Титова Александра Аркадьевича. Можете проверить. Отпросился по настоянию жены. Хотя отношения у нас с нею не ахти... Особенно в последнее время, в связи с моими выпивками. Но когда надо помочь, я как пионер — всегда готов! Можете у нее узнать. Я предупредил на работе, что не выйду. Сестре сказал, чтобы поставила в табеле рабочий день. Все равно отработаю в конце месяца.
— Дальше.
— А жена накануне все отменила. Можно было, конечно, с утра выйти на работу... Но знаете, как бывает? Настроился на выходной день. Мальчишка уже спал, когда жена позвонила. Он тоже думал, что не пойдет в школу. Обрадовался. Уроков, конечно, не готовил...
— Дальше, пожалуйста.
— Вот вы слушаете меня, а смотрите на все, так сказать, сквозь призму убийства Геннадия... А вы на минуту взгляните по-простому. Как бывает? Появилась возможность отдохнуть в середине недели. Встали с сыном уже где-то к обеду. Вместе вывели собаку. Стали готовить яичницу. Вдруг звонок. Сосед с верхнего этажа: «Выручайте, братцы, ни одной сигареты!» Это все можно будет проверить. Не сомневайтесь!
— Вы коротко знакомы с соседом?
— Посторонний человек. До этого никогда не разговаривали. Знал только, что он работает преподавателем по спорту в ПТУ. И еще несколько раз видел в машине во дворе. У него своя «Волга». Солидный товарищ. Врать не будет.