– У него дома.
Глаза Карри округлились, она подняла меня за подмышки, наши носы почти соприкоснулись.
– Ты был в даймене Леона?!
Я кивнул.
– Еле лапы унес…
– Вот почему он натравил на тебя котов. Не поняла только, с какой стати размахивал рваной перчаткой Блики.
– Леон коллекционирует вещи, как-то с ней связанные. У него их целый музей. Он одержим идеей завладеть силой Блики. Но как в этом могут помочь те предметы, не знаю.
– Та-а-ак…
Карри огляделась, словно проверяя, не подслушивает ли кто, затем руки перехватили меня, как младенца, ладошка накрыла мне морду.
Первое, что я услышал, – хлопки крыльев. Множества крыльев!
Как оказалось, голуби спорхнули с краснокирпичных перил беседки, внутри которой мы оказались. Она хранит тень и прохладу, зато снаружи – яркий солнечный день. Карри опустила меня на широкую дорожку перил рядом с раскрошенным батоном. Усы тронули румяную корочку, нос втянул аромат хлебной мякоти.
Еще теплая…
Далеко внизу отсвечивает черепичными шляпками грибница домов. По мостовым старинного города ходят люди в пальто, рубашках, футболках… Сверкают скорлупки автомобилей. Проехал на мотоцикле полицейский…
Дома сбились вокруг величественного здания из красных кирпичей, с высокими окнами и остроконечными шпилями. А мы, похоже, очутились в самой высокой башне этого архитектурного памятника. Судя по готическому стилю, нас занесло в какой-то собор. Католический или протестантский, в таких тонкостях, увы, не разбираюсь.
Я обернулся.
Ну да, никакая здесь не беседка. Под потолком на скрещенных балках висит огромный колокол. Вокруг – колокола поменьше. Рельеф счищенной ржавчины ясно говорит, что эти монолиты гудели еще в века, когда по улочкам внизу ходили тевтонские рыцари или кто-то в таком духе. От каждого колокола тянется веревка, все они сходятся у деревянной рамы, с которой свисают стройным рядком. Видимо, там должен стоять звонарь. На полу, разинув рот, притаилась лестница, ведущая с башни.
Карри, одетая теперь в малиновую блузку и черные брюки, уселась на перила. Ноготки цвета спелых зерен граната ущипнули пористую плоть батона, кусочек отправился в рот.
– Рассказывай.
Глава 20. Вернуть на место
И я рассказал.
Где еще исповедоваться, если не в церкви.
До сих пор я вспоминал то, что пережил в подземелье, полном сфинксов и бирюзовой воды, с содроганием, как сон, не кошмарный, но тревожный и тягостный… А теперь, когда эта хроника приняла словесный облик, она уже не кажется чем-то отвратным. Было и было. Как говорится, есть о чем рассказать красивым девушкам. Что, собственно, я и провернул. Вполне успешно: Карри оказалась чутким слушателем. Впрочем, приятно думать, что это я проявил чудеса ораторского и актерского мастерства.
Когда закончил, мы схомячили уже весь батон.
– Да, котик, умеешь попадать в истории, – говорит Карри, стряхивая с ладоней крошки, – теперь Леон от тебя не отцепится.
Я растянулся на ее ноге, нос упирается в край блузки, ухо прижато к теплой ткани брюк, кошачий слух и струнки усов улавливают ритмичную вибрацию, пульс бедренной артерии.
– Уверена?
Умом понимаю, что со сфинксами у меня действительно проблемы, но рядом с Карри и конец света не показался бы таким уж событием. А уж когда ее пальцы – вот как сейчас! – заползают под шерсть, вообще все по фиг. Лишь бы это не кончалось.
Мур-р-р…
– Не знаю, что задумал Леон, – говорит Карри, – и зачем ему собирать вещи, связанные с Бликой, но в его планах явно что-то грандиозное. По крайней мере, он так считает. И держит в тайне. А ты побывал в его святая святых и теперь можешь растрепать о том, что видел, всему перемиру. С его стороны было опрометчиво приводить тебя в логово…
– Вот и я так думаю.