Куда приводят коты: читать начало книги онлайн

– Кот меня!.. – прошептал я, задохнувшись.

– Его зовут Вуркис, – щекочут ухо губы Карри, – он страж и… дух Бальзамиры.

– Что значит… дух?

– Бессмертный. Но только в Бальзамире. И он не может ее покинуть. Вернее, может. Но если сделает это – сразу же умрет.

Одно из «щупалец» поднесло скрученный кристалл со сфинксом внутри к наморднику Вуркиса. Клубок цепей повернулся так, что загривок пленника оказался прямо напротив глазниц черной маски.

Вуркис поднял переднюю лапу, та выпустила когти, которые буквально в считанные секунды налились оранжевым светом, будто раскаленное железо в углях кузницы. Венец когтей прошел сквозь кристалл легко, как сквозь желе, и впился в затылок сфинкса. Даже будучи парализованным, тот дернулся, выражение морды явственно передает, что сфинкс не вопит лишь потому, что его глотка, как и все тело, «заморожена» магией Альхора.

Я поморщился.

Голова, будто черепашья, инстинктивно захотела втянуться в гипотетический панцирь. Хоть и гады они, шестерки Леона, но выключить тумблер сопереживания не получается.

– Что он делает? – спросил я.

– Метит изгнанника, – отвечает Карри, – это особое клеймо, невидимое, шрамов после него не остается. Но если носитель такой отметины снова появится в Бальзамире, стражи тут же почуют, где он, окажутся рядом и заставят уйти. Нарушителей много, всех не упомнишь, сколько их набирается за многие годы… Да и состав стражей то и дело меняется, кто-то уходит, кто-то приходит… Поэтому ставить на преступниках опознавательное тавро – выход из положения. В общем, все, кто хоть раз распустил руки или лапы в Бальзамире, теперь носят такую метку.

– И у Блики она есть?

– Нет. У всех, кроме нее.

– Почему? Разве она не нарушила закон?

– Нарушила, еще как!.. Вот только скрутить Блику и заклеймить – задачка, мягко говоря, не из легких. Стражи решить ее не смогли. Даже общими усилиями…

Вуркис, тем временем, повторил болезненную процедуру со вторым и третьим сфинксами, их закованные в цепи кристаллы поочередно подплывали и отплывали от намордника. Наконец, древо цепей раскрутилось, швырнуло невезучих котов к потолку, те растворились во мраке, я успел заметить, как лопнула с легким перезвоном скорлупа кристаллов.

Далекое эхо истошных мявов оборвалось.

– Ушли в перемир, – констатировал Альхор. Развернувшись и двинувшись к нам, добавил: – Надеюсь, им хватит ума не возвращаться.

– Это вряд ли, – говорит Черри, – за них думает Леон.

– Прощу прощения, что задержались, – изрекает похожий на белого льва страж. – Нас отвлекли. В Бальзамиру вторглось несколько изгнанников. Потребовалось время, чтобы заставить их убраться. И сдается мне, время для визита выбрали не случайно…

– Тоже сфинксы? – спросила Карри.

– Нет, сестра, не из банды Леона. Может быть, его должники. А может, он чем-то их шантажирует. Или услуга за услугу.

Я не удержался от вопроса:

– Отвлекали вас от Леона специально?

Альхор кивнул.

– Похоже на то, брат… Не нравится мне этот интриган. И не только мне. Но запретить ему появляться в Бальзамире мы не можем. Леон не нарушает закон.

– Зато подтолкнул нарушить трех своих обожателей, – сказала Карри легкомысленно, словно мы обсуждаем какую-то забавную настольную игру.

Белый кот печально вздохнул.

– Кот за кота не отвечает. Так у нас принято. Каждый волен сам решать, что ему делать и почему. А значит, и расплачиваться за поступки будет лишь тот, кто их совершил.

– Как этот паразит заливал тут про верность, любо-дорого было послушать! – изрекла розовая кошка бойко. Затем продолжила тише: – Может, те балбесы ему и верны. Вот только взаимной верности, как оказалось, Леон не обещал. Пихнул в заварушку и сбежал.

Мы заметили, что сумерки вокруг начали стремительно растворяться. В отступающей мгле все отчетливее видны линии потрескавшихся колонн, плит в кладках, арочного свода, настенных статуй, летучих змеек песка… Кристаллы в плитах наливаются прежним апельсиновым светом.