Со стороны шезлонга донесся зевок.
Кошка по имени Лампа погасла, от сияющего привидения осталась лишь память, перед нами снова существо из плоти и крови, покрытое черной чешуей.
– Кажется, я малость перебрала с выпивкой…
И опять зевнула.
– Странно, – говорит Фараон, потягиваясь, – обычно меня так с шампанского не выносит.
– Ах, такой сон снился чудесный!
Это признание спорхнуло с уст Книжки. Девушка устроилась в позе лотоса, счищает песок со стекол очков.
Один за другим наши приятели приходят в себя. Альхор и Черри направились к ним. Пространство оживает, над сценой, как над походным котелком в костре, вьются теплые реплики, бурлят веселые пузырьки смешков, возгласов, междометий. Полусонный Раунд зачитал что-то невпопад. Страж и розовая кошка объясняют проспавшим, что с ними случилось.
Леон исчез, а вместе с ним уходит и его магия.
В бассейне теперь пусто, из моего кубка бирюзовых лучей тоже не видать… Все наперебой обсуждают, что приснилось каждому. Судя по восторженным сумбурным отчетам, Леон не врал про свойства своего зелья. Ну, хоть здесь не врал…
Мы с Карри наблюдаем и слушаем в сторонке.
Нас отвлек звон цепи.
Страж Вуркис, тем временем, «смотал» хвост до прежней, нормальной длины. Лента звеньев изогнулась, хлестнула по арене, кот взлетел в прыжке – мы с Карри проследили за полетом, – приземлился на последнем ряду трибун, самом высоком и затененном.
Улегся на краешке. В движениях проглядывается свинцовая тяжесть.
– Он всегда был таким? – спросил я тихо.
– Нет, – в тон отвечает Карри, – но иногда случается так, что между котом и его дайменом возникает особая связь. Неразрывная, как у сиамских близнецов. Тогда кот становится духом или призраком даймена. Он не может покинуть его пределы. Вернее, погибнет, если попытается это сделать. Но зато в самом даймене обретает наивысшее могущество. Наивысшее для себя лично. А еще становится бессмертным.
– Что, в самом деле нельзя убить?
– Убить-то можно. Но будет воскресать, снова и снова…
– И прервать эту цепочку возрождений… никак?
– Только если уничтожить даймен. Или вытащить призрак за границы даймена… Когда-то Блика проделала такое с Вуркисом – выкинула из Бальзамиры, и его тело тут же начало разрушаться. Он едва успел вернуться, но изменения оказались необратимыми. Затронули морду и голосовые связки. С тех пор Вуркис молчит. И носит маску, чтобы не пугать окружающих.
Я погрузился в мысли.
Слишком много впечатлений, мозг пытается уложить по полочкам, но выходит лишь пестрая, как радуга, каша.
Перед внутренним взором прокручивается пленка ближайших минут… Тентакли цепей, пылающий поезд, трое сфинксов из преисподней, ухмылка Леона, его бирюзовое зелье… Вот я выбиваю кубок из рук Карри, вот она падает без чувств… А потом спасает от когтей адской троицы, за миг до расправы обняв и утащив сквозь перемир на трибуны…
– Стоп!
Я встрепенулся и заглянул Карри в глаза.
– Так ты что, притворялась спящей? Снотворное тебя не вырубило? Или ты не пила?
Карри загадочно улыбнулась.
– Ну, не совсем же я дурочка…
– А зачем было притворяться?
– Хотела узнать, что затеял этот хитрый котяра. Думала, сейчас всех усыпит, кроме меня, конечно, а я одним глазком подсмотрю, что собирается делать… Честно говоря, не ожидала, что ты тоже не клюнешь на его удочку. Я так поняла, ты с ним уже встречался.