– …вот так я и обвела вокруг хвоста этого выскочку! – закончила историю кошка в черной чешуе.
Карри показала большой палец вверх.
– Лампа, ты супер!
– А почему она Лампа? – спросил я свою рыжую возлюбленную.
– Мальчик, я не кусаюсь, – говорит обладательница эротического голоса, – по крайней мере, если сам не захочешь. Можешь обращаться ко мне напрямую, без посредников.
Я смутился.
– О, прости… Так почему тебя зовут Лампа?
Змееподобная кошка сделала еще один изысканный глоток из золотого бокала. После чего произнесла:
– Как говорится, лучше один раз увидеть…
И закрыла глаза.
– Только не пугайся…
Свет вокруг начал медленно гаснуть. Оранжевые кристаллы, к которым я успел привыкнуть, всюду: в стенах, колоннах, трибунах, арене, где мы сидим, – начали терять яркость, будто кто-то неспешно поворачивает некое гипотетическое реле. Моя голова завертелась, взгляд инстинктивно ищет укрытие от наступающего мрака… Но укрытия нет. Затмение поглощает всю громаду зала, до потолка, до самого конца, и нет ни трещинки, ни маленькой бреши, в которой что-то мерцало бы ярче умирающего света…
Наконец, на мне сомкнулась, как саркофаг, абсолютная чернота.
В такой проще простого свалиться в перемир, споткнувшись о любую дурацкую мысль. Поэтому я вцепился в ладошку Карри излишне сильно. Плевать на синяки, вылечим, я же целитель. А вот потерять ее снова – нет уж!
Но вот…
В темноте проступили контуры мягкого света… и моя нижняя челюсть чуть не упала на пол. Даже не знаю, с чем сравнить зрелище…
Хотя нет, знаю. В детстве по телевизору показывали документальный фильм про обитателей океанских глубин, куда солнечный свет не проникает от слова «совсем». Там живут рыбы с прозрачными телами, которые сами излучают свет. Он переливается внутри них, словно жидкая радуга. Прямо как… сейчас!
Смотрю на точно такую же рыбу, только в форме кошки. Прозрачное желе, а в нем – разноцветные потоки, пучки, волокна, еще какие-то фигуры из света. Наверное, если бы всякие амебы, инфузории и другая мелочь под микроскопом были кошками – выглядели бы так!
Люминесцентное щупальце хвоста удерживает бокал рядом с мордой. На меня взирают две сияющие голубые жемчужины.
– Теперь понял, мальчик?
Я кивнул.
– П-понял…
Смочил пересохшее горло глотком мохито.
Потусторонне создание по имени Лампа грациозно направилось к шезлонгу.
– Ух, мурашки по коже! – призналась Книжка тихо.
– Браво! – сказал Пасьянс.
– В твоих лапах
Рассвет!
Тебе, Лампа,
Респект!