– Глинтвейн, пожалуйста.
– Выбор кота дворового – темное нефильтрованное!
С этими словами котик в толстовке снял с шеи кулон, тот снова вырос в колонку, динамик задрожал в неспешном ритме, а его хозяин лег рядом, неподалеку от шезлонга.
Я, наконец, выдавил:
– Эм… Мохито со льдом.
Мы расселись на просторные подушки с тугими золотыми наволочками, вся эта комфортабельная красота незаметно появилась из того же волшебного песка, пока мы определялись с выпивкой.
Призрачная кошка с подносом проходит около каждого из нас по очереди, громоздкая ноша опасно покачивается, но хранит равновесие, прямо как на голове смуглой индианки из рекламы чая, листьями которого наполнена ее корзина. Амфора плавает, как в невесомости, наполняет кубки, те мягко влетают в ладони моих новых приятелей. Каждый выхватывает из горы угощений на блюде что-нибудь на свой вкус. Воздух наполняется терпкими горячительными градусами…
И самое забавное, амфора-то одна, а напитки у всех разные! В чашу Карри налилось зеленое, в кубок Книжки – красное, парующие, мне посыпались кубики льда с кусочками лайма и мяты… Раунд, как и заказывал, получил темное, как ржаной хлеб, пойло в облаке пены. Даже в человека превращаться не стал – уложил передние лапы на обод кубка, морда зарылась в шипучие пузырьки, только кепка торчит, слышно довольное хлюпанье.
Смеемся, глядя на это зрелище. Лишь Фараон ограничился улыбкой.
На подносе осталось еще три чаши.
– Кажется, Черри слегка задремала, – тихо заметила Карри.
Розовая кошка в джинсовой курточке на третьем ряду трибун действительно свернулась в клубок, хвост накрыл голову, тельце медленно набухает и сдувается, повинуясь безмятежному дыханию…
Карри ткнула указательным пальцем в сторону колонки, большой и средний прищелкнули. В ту же секунду из-за черного корпуса украдкой выбралась – я аж поперхнулся креветкой – миниатюрная копия Карри! Высотой с ее ладошку.
Навалилась обеими ручками на кнопку под динамиком, и тот умолк.
Крошечные сандалики побежали обратно за колонку. Оказавшись в ее тени, рыжеволосая дюймовочка обернулась, кулачок размашисто погрозил мне, и его обладательница юркнула за стихший музыкальный аппарат.
– Ты чуть не сжег мое маленькое чудо, – сказала Карри сквозь смех, похлопав меня по плечу. Ее щеки стали пунцовыми. Отсмеявшись, добавила: – Чудо слегка рассердилось…
– Прости, – говорю, – я от неожиданности…
– Да брось, это мелочи! Ты молодец! Ребята творят такие фокусы у тебя на глазах, и твой взгляд им не мешает. Делаешь большие успехи! Верно, ребята?
Она оглядела нашу компанию.
– Конечно! – согласилась Книжка, подняла кубок над головой. – За твои успехи, Риф!
– Поздравляю, парень, – говорит Фараон сдержанно, – стиратель из тебя дефективный.
Раунд оторвался, наконец, от пенного облака, на морде и усах лопаются пузырьки, передние лапки держатся за кубок, задние на цыпочках, челюсти и язык с аппетитом клацают.
Не без труда, но ему удалось сфокусироваться на присутствующих.
В частности, на мне.
– Я реально думал, народ,
Парень этот нас подожжет,
Ведь взгляд его – огнемет,
Но вот…
Он смотрит сейчас на меня,
И я не чувствую больше огня,