- Тогда, - сказал Амбигуус-младший, - я разыщу Долю и скажу ему что-нибудь вроде: давши слово - крепись, а не давши - держись.... И он пригонит свою шоблу. Но есть одна незадача, товарищ полковник, - неуверенно молвил Артур, потирая голову после гастральных гастролей. - Он невменяем. С ним нелегко договориться. После того, как я выпустил на него тридцать три Гастрыча...
- Во, урод, - сказал Гастрыч, стоявший уже в дверях и слушавший оттуда. - Выпустил. Из него. Да я сам сейчас выпущу тебе тыщу тридцать три Гастрыча.... Сам! Из...
- ...В общем, разговор будет тяжелый и небезопасный, - торопливо подытожил Артур Амбигуус. - Из Доли прет злоба, как бы меня не задело...
- Какие нервные Агентства пошли, - усмехнулся Мувин. - Ладно, я подсажу за столики людей. Человек четырех. У Гамлета, небось, соберетесь? В "Кафе-Шайтане"?
- У Гамлета, - вздохнул тот. - Какие-никакие, а тоже свидетели. Не будем множить...
- Сущности, - договорил Мувин. - То есть именно будем, но - в ином, государственном смысле. Давайте, курсант, начинайте действовать. Достаточно болтовни, пора приниматься за дело. Когда позвонит Паллмалл?
- В девять вечера.
- Чудно.
- Звонок-то хоть проследите?
- Да хоть ракетой по нему. Только без толку все это, - голос Мувина опять потускнел. ("Почему - без толку?" - подумал студент). - Конец связи... как тебя? Курсант? Стажер, короче...
Младший Артур отключился. Он не мог избавиться от ощущения какой-то неправильности в происходящем.
- Вместе пойдем, - сказал Гастрыч и наподдал сержанту, усиленно драившему пол, что твою палубу.
Доля потребовал себе лучший столик: в нише, невдалеке от оркестра. Тощий; в любое время года гулявший в распахнутой кожанке на голую головогрудь, он сразу же заказал побольше жратвы.
Гамлет осторожно пригнулся к Амбигуусу-младшему:
- Этот тоже исчезнет?
- Нет, не беспокойтесь, - шепнул ему тот. - Не сейчас.
- Я имею в виду, доест и заплатит? - не унимался Гамлет. Метрдотель подошел поближе и стал прислушиваться.
- Только это имей, - согласился студент. Переговоры халдея с Амбигуусом надоели Доле.
- Эй! - крикнул он. - Ты кто здесь - халдей или Смотрящий? Мы с другом пришли отдохнуть, развлечься, а ты нам мешаешь...
Стол покрылся снедью, столь больно знакомой сотрудникам ресторана. Они еще не знали, что их опять переделают в отхожее место.
Доля налил себе в фужер водки. Выпил, примечая недремлющего Гастрыча.
- Кто шестеркой остался среди пахарей? - Доля навалился голым торсом на крахмальную скатерть. Соски вместе с кольцами окунулись в турецкий кетчуп, и был в этом важный промыслительный энак - лишь для тех, кто читает и понимает знаки. Доля их не читал и не понимал, только денежные. - Да на меня весь лес двинется...
- Предзимний, - кивнул Гастрыч, которому было слышно.
- Это прямо Макбет получается, - зарвался Амбигуус, излишне преувеличивая литературный архив, что умещался в височной доле Доли.
- Как? Как ты меня назвал? Позорное фуфло? Ты будешь рыдать под напором волшебного слова "прости", белугой реветь будешь под его натиском!
Доля не был напрочь лишен ораторского таланта.
Вспомнив о Гастрыче, он пригорюнился.
- Что же это получается? - спросил он скорбно. - Готовите из меня живца? Эл-Эм вам дорог и важен, его вы не тронете...
- Тронем, - пообещал Амбигуус-младший.
- Уехать отсюда, что ли? - рассуждал Доля вслух, попивая из фужера.