- Не бери в голову, - двусмысленно приструнил его Артур. Хотя именно с этого и предполагалось начать уничтожение крупнейшей мафиозной сети, опутавшей сетью любимый город, которому из-за того было никак не заснуть спокойно, а только с кошмарами из ночных новостей.
При виде Мувина Куккабуррас, как и ждали, отшатнулся и был подхвачен телохранителями. Челюсти тех продолжали работать в обыкновенном режиме жвачки-накачки - разве чуть выдвинулись вперед.
- Не обмочились? - засунув руки в карманы, полковник прошелся вокруг гостей. - Все в порядке, Паммал. Я тоже покупаюсь и продаюсь. Но я очень, очень дорогостоящий товар.
- Никогда бы не подумал, - проскрежетал Эл-Эм. - Вас полагали гарантом честности и порядочности. Что же, позвольте полюбопытствовать, подвигнуло вас... какая сумма?
- Чайку? - ворвался в прихожую Гастрыч, который с недавних пор исполнял - правда, не во всех аспектах - роль Анюты.
- С заварочкой, - кивнул Куккабуррас властно и протянул полковнику Мувину перстень для поцелуя. Тот подобострастно присосался к драгоценности и чуть не вытянул ее из оправы созданием вакуума, словно слезу ребенка. - А лучше - с сахарком вприкуску (он намекал на леденец продолжительного действия).
- Тогда попрошу всех ко мне, - пригласил их Гастрыч со всей мыслимой широтой души и тела: молодых, молодых, молодых. - Нюансы не исключаются. Что-нибудь не прожуется, не растворится, кто-нибудь растечется.... Рассечется... Мы же, следя за процессом, душевнейшим образом покалякаем за обычным чайком - но если кто желает необычного.... В общем, у меня сугубо экспериментальная обстановка.
- Имели удовольствие оценить, - поддакнул Мувин.
Куккабуррас, не видя больше смысла в большом маскараде, оттолкнул бодигардов и прытко спустился, проследовал к указанному номеру.
- Так чем же вас все-таки взяли? - спросил он Мувина для поддержания светской беседы, пока остальные семенили, да топали.
- Вечными таблетками, - ответил за младшего Амбигууса Гастрыч. - У человека открывается способность к спорообразованию. Потом спора оживает, и он также оживает прежним, продолжая былую деловую деятельность. Или начиная новую. Этот процесс практически неисчерпаем.
Куккабуррас замолчал, и на сей раз - надолго.
- Где же это снадобье? - саркастически спросил он, наконец, заранее зная, что не дождется ответа. - Опять в голове Менделеева? Опяты... Вы чемоданы, часом, молодой человек, строить не пробовали? - обратился он к Амбигуусу-сыну. - Менделеев - тот был большой любитель чемоданы мастерить... да спирт разбавлять до сорока процентов для диссертаций.
- Намекается, что пора, мол, паковать чемоданы? - свирепо спросил Гастрыч. - Иначе нам не жить? С одним большим секретом для нашей маленькой такой компании?...
- Ну, вам ли не жить, - язвительно усмехнулся Куккабуррас, - когда у вас такое средство.
"Клюнул", - шепнул на ухо Мувину Амбигуус-отец. Тот задумчиво кивнул, изучая Поймала, молодеющего на глазах, словно уже выпил чего-то долгопродолжительного. Если дыхание Мувина отдавало азотом, то взор Куккабурраса напоминал пылающий ацетилен - две горелки, потому что повязку прорвало, она вдруг вспыхнула от неуемной внутренней энергии, так что авторитету выплеснули в лицо первое, что подвернулось под руку: кружку, где Гастрыч хранил свое секретное алкогольное зелье, и пожар потребовал стакана свежего апельсинового сока.
- Почему его не берут прямо сейчас, в ИВС? - шепнул Артуру Амбигуусу-младшему Гастрыч, которому стало жалко сока, редко у него бывавшего.
- Я не велел, - отозвался юнец. - Он поможет узнать, кто убил окулиста и маму. Как он загорелся-то, а? О таблетках размечтавшись...
- Сударь, все готово, - отрапортовал Мувин, когда пылкие страсти утихли. - Примите вот это и постарайтесь неподвижно постоять секунд пятнадцать.
Куккабуррас недоверчиво взял леденец; понюхал его, лизнул языком, смахивавшим сразу и на жало, и на аккуратненький кошачий язычок. - Отравите? - Он оглянулся, источая жалость к себе.
- Глотай, тебе сказано, - рыкнул Гастрыч, поигрывая металлом.
Авторитет - редчайший случай - повиновался и замер так, будто еще не успел привыкнуть к обыденности происходящего.
- Я-а-а-а-а, - протянул он, причем в конце - уже дуэтом, - предлагаю оставить вопрос о леденцах вечности и бесконечности на банкет после бала. Думаю, вам понятно, что я заинтересован в его положительном решении.
- Банкета? - невинно отреагировал Мувин. - Бала?
- Вопроса, - холодно молвил Куккабуррас, не склонный шутить. - Для себя, - добавили Поймаллы.
- Посмотрите друг на друга! - велел Мувин.
"Ни тени простуды", - мимоходом подумал Артур Амбигуус-сын.
Куккабуррасы медленно развернулись друг к другу лицами. И палец каждого из них моментально уткнулся в супротивную грудь, а взгляды любовались одеждами и украшениями. Удвоилась и трость; правда, она пока еще была сродни резиновой.
- Зеркальные отражения, - заметил Амбигуус-старший. - Увидь вас потерянный брат, еще отроком, как вы упоминали, пошедший от вас в люди да университеты...
- Детали - моя работа, - скромно вмешался Мувин.