— Нашёл. Вот оно, — радостно прокричал он.
— Садись, подвезу, — шутливо произнес Эзоп, догнав его в два шага своих жеребцов.
Однако Чад продолжал бежать, не обращая внимания на насмешку друга. Сейчас все его внимание сосредоточилось на песке.
Эзоп всмотрелся и оторопел: перед ним, на песке, виднелись несколько свежих следов. Одни из них были совсем маленькие, это была стопа ребенка, другие, чуть больше — похожие на женские. Также на песке виднелись капли крови. Вся насмешка вмиг пропала с его лица. Неужели тем, кто выжил в этом аду, была мать с ребенком? Осознавая это, даже Эзоп больше не осуждал решения своего спутника, а наоборот старался подгонять его. Наконец-то ему удалось усадить Чада в тележку, и они устремились вперед, со скоростью, с какой только позволяли изможденные лошади. А мчали они, на удивление, быстро, несмотря на то, что в пути уже целый день. Вечерняя прохлада в этих широтах открывает в животных второе дыхание, что можно сказать и про людей, которые, забыв про усталость, петляли по бескрайним пескам в надежде спасти себе подобных.
Главной опасностью для неизвестных беженцев был ветер, который становился все сильнее. Он мог с легкостью замести следы, и тем самым навсегда похоронить их надежды на выживание. До ближайшего города оставалось порядка недели пути на лошадях, пешком — не меньше двух, что означало почти верную смерть для раненого человека без провизии. Это понимали оба, и потому так внимательно всматривались в каждый метр песка, озаряемый мерцающим пламенем факела.
Ветер усиливался, и следы становились все менее отчетливыми. Вскоре путники шли просто наугад. Кое-где еще виднелись капли крови, которые и были единственным ориентиром.
Вдруг произошло то, что заставило встрепенуться даже таких отважных воинов. В свет факела попала маленькая фигура, стоящая прямо перед конями. Раздался металлический скрежет — Эзоп от неожиданности достал меч и направил в сторону незнакомца. Чад с молниеносной скоростью потянул за поводья, хотя это и было лишним — кони, заприметив человека, остановились сами. Видимо, испугавшись лошадей, человек попятился назад, споткнулся и приземлился на спину, однако моментально поднялся обратно.
— Слезайте с повозки, — неистово прокричал детский голос, — слезайте и уходите, второй раз повторять не буду.
Торговцы промолчали, не зная, что ответить на столь невыгодное предложение. Перед ними стоял мальчишка лет десяти. Все его тело было напряжено, а плечи широко расставлены — так, видимо, он хотел казаться больше. В правой руке мальчик держал кухонный нож.
— Почему это мы должны слезать? Это наши лошади. — придя в себя, возразил Чад.
— Я у вас их забираю. Иначе вам придется драться со мной, — грозно произнес незнакомец.
— Я думаю, мы можем решить все мирным путем, — спокойно сказал Эзоп. — Ты здесь один?
Мальчик молчал, его ноги бешено дрожали, но он держался стойко, стараясь не показывать волнения.
— Как тебя зовут? — все не сдавался Эзоп. — Мы не причиним тебе зла, мы пришли помочь.
Маленький храбрец сделал два шага вперед и вытянул руку, угрожая ножом. Несмотря на свой возраст, он говорил твердо и внятно.
— Я повторять не стану — всех перережу.
— Ты ранен? — настороженно спросил Чад, спрыгивая на землю. — Я видел кровь на песке, это твоя?
Мальчик молчал, его глаза, бегавшие от одного торговца к другому, остановились на Чаде. Правая рука все еще была поднята, острие ножа находилось в нескольких сантиметрах от живота ветерана.
— Я и он не желаем тебе зла. Мы всего лишь торговцы, проходившие мимо, — спокойно сказал Чад, делая еще один шаг.
Его руки были подняты: всем своим видом торговец пытался показать свою безоружность и благие намерения.
Нож уперся в грудь Чада. Не смотря на его размеры, лезвие было довольно острым и с легкостью могло проткнуть кожу. Мальчишка твердо стоял на месте и, казалось, даже не думал отступать. Тогда фиазец сделал еще одно небольшое движение вперед. В месте контакта с ножом на его пыльной рубашке появилось красное пятно. Увидев это, юноша резко убрал руку и отскочил назад. Теперь весь его внешний вид изображал растерянность и удивление. Он машинально открыл рот, видимо, чтобы извиниться, но тут же пришел в себя и снова попытался принять грозный вид.
Чад улыбнулся.
— Ничего страшного — это всего лишь царапина. Я привык к таким, — все также спокойно произнес он. — Скажи мне, ты не ранен?
Мальчик опустил глаза и отрицательно замотал головой.
— Уже что-то. А чья это кровь на песке?
Юноша молчал. Сейчас внутри него происходила борьба, но довериться он все еще не решался.
— Пойми, чем дольше мы тут сидим, тем меньше шансов на спасение твоей мамы. Сейчас ей еще можно помочь.
Юноша выронил клинок. Парень был больше не в силах сдерживаться. Его ноги подкосились, и он упал на колени. На Чада посмотрели две небольшие вселенные, спрятанные в маленьких глазах маленького человека. По щекам мальчика ручьем потекли слезы.
— Если вы и правда хорошие люди, прошу помогите. Мой брат… Мой брат ранен. Мне страшно за него, — быстро заговорил он.
Эзоп, наблюдавший за всем с повозки, спрыгнул вниз и подошел ближе и спросил: