Шестерни песочных часов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Большинство торговых путей проходило через Маловодное море из-за страха перед хурун. Однако, из-за капризов моря, товара терялось не меньше, а то и больше. Это прекрасно понимал и Чад. “С морем не договориться” — главный аргумент старого торгаша. Чад был закален во многих боях и в молодости считался отличным воином, потому и сейчас стычки с наглыми ворами были ему не страшны.

Родившись в роскоши, в крупном торговом городе Фиаз, всю свою юность он провел в адских тренировках и нечеловеческих условиях. Его отец — прославленный рыцарь, хотел воплотить в своем сыне все то, что не успел сделать сам, часто прибегая к крайностям. Чад ненавидел своего отца за это, ненавидел, но боялся. Правда, было в таком воспитании и немало плюсов. Без такого рода подготовки человек вряд ли бы пережил столько битв и стычек. Даже сейчас, в свои 50, высокий и крепко сложенный Чад вызывал, если не страх, то уважение. Было видно — человек повидал многое, и на многое еще способен. В отличии от своего предка, фиазец не стал остатки жизни просиживать в замке. Подобный образ жизни вызывал у него отвращение, поэтому ветеран отправился в путешествия, оправдывая их торговлей. Он вел аскетичный образ жизни, как и большинство торговцев, находящихся по несколько месяцев в пустыне.

Годы и пережитые события не могли не оставить своего следа на этом человеке: все его тело покрывало обильное количество шрамов, включая даже лицо. На самой макушке виднелась неглубокая отметина, которую, правда, почти всегда закрывала темная густая шевелюра, беспорядочно торчащая в разные стороны. Лоб торговца был изборожден глубокими морщинами, под которыми располагались густые черные брови, нависшие над неширокими карими глазами. Низ лица покрывала длинная густая борода, плавно переходящая в усы. Наверное, именно она создавала впечатление глубокого старика. К тому же, по всей растительности торговца выступала обильная седина. Не то чтобы Чад был неряхой, просто находясь в подобных условиях довольно сложно бриться и постоянно следить за прической. Поэтому то большую часть времени он походил на бездомного.

Несмотря на отменное здоровье и активный образ жизни, старость дает о себе знать каждому: скорость и реакция уже не те, что раньше, одышка начала появляться даже при ходьбе. Зато силе рук фиазца мог позавидовать любой молодой. Сабля в них лежит уверенно, а кулаки всегда готовы сломать челюсть непрошенным гостям.

Эзопиан Хумфрей тоже не был мальчиком для битья. Все свое детство он провел в драках за объедки. Это было обязательным условием выживания в трущобах Мискара, небольшого города близ Фиаза. Его мать умерла через несколько месяцев после родов, а отец ушел за хлебом еще до его рождения. Потому мальчика воспитывал пожилой дед по маминой линии, однако и он не отличился долголетием. Смерть родственника стала сильным ударом для пятнадцатилетнего Эзопа. Коль заботиться стало не о ком, подросток пошел на службу, где первым делом подрался с наглым выскочкой Чаддаром, что и послужило началом крепкой и долгой дружбы.

Телосложением Эзоп радикально отличался от своего компаньона, можно даже сказать, что они были противоположностями. В отличии от массивного Чада, Эзопиан был довольно сухопарым, что не мешало иметь большое количество мышц и широкие плечи. Также мискарец был на несколько сантиметров выше фиазца, что в совокупности с его всегда ровной осанкой и прямой шеей создавало еще большую разбежность в габаритах.

Внешний вид Эзопа казался довольно опрятным: пар штанов и рубашек мискарец возил намного больше двух, в отличии от Чада, который менял их не чаще чем раз в две недели. Торговец даже умудрялся следить за бородой и волосами, что добавляло баллов его образу. Несмотря на то, что путники были одногодками, почти всегда Чаддара считали глубоким стариком, а Эзопа всего лишь в пределах интересного возраста. В общем, Эзоп был редкостным чистоплюем, что создавало сильный дискомфорт во времена, когда он только начал путешествовать с Чадом. Но вскоре мискарец адаптировался и к этому.

Торговцы находились в походе уже 85 дней. 20 дней назад они пересекли экватор пустыни, а это значит, что жеребцу оставалось не более 80 километров до начала умеренного климата Гуадара, где воздух не пытается тебя зажарить живьем, где можно встретить воду и хоть какую-то растительность.

Северная часть Ханги плавно перетекала в равнинные территории, принадлежащие Центру и патрулируемые солдатами. Уже больше сотни лет данный кусок земли звался Гуадар. Эта часть цивилизации постоянно застраивались и обживались безымянными городами. Однако большинство из них не продерживалось и пары лет. Территории были бесплатными и не облагались налогами. По большей часть подобные меры применялись из-за хурун. Их налеты на небольшие близлежащие от пустыни поселения были не редкостью. В городах побольше располагались военные гарнизоны, и туда пустынные грабители наведываться боялись.

Немалой неприятностью в здешних местах были и бури. Пустынные ветра порой бушевали настолько, что зарывали живьем не только отдельных путников, но и поселения целиком. Несильный ветерок дул и сейчас. Однако, даже такой безобидный поток ветра, вперемешку с песком, создавал немало хлопот. Песчинки так и норовили залезть в глаза, а горячие потоки нагревали и без того раскаленную кожу еще сильнее.

Даже в таких условиях разговорчивый Эзоп не мог замолчать ни на минуту. Сегодня он выспался, а потому находился в прекрасном расположении духа. Ни ветер, ни хилый жеребец не могли испортить ему настроения. На повестке дня было недавно прочитанное Эзопом полу научное произведение о Севере и его обитателях. Об этих загадочных местах почти ничего не было известно, а в книге по большей части описывались лишь догадки и некоторые предположения, по типу существования там неизвестной доселя цивилизации. Были даже комментарии очевидцев, которые видели огромных звероподобных людей, правда мельком и с очень большого расстояния. Но были и вполне достоверные факты: бесконечные льды не любили гостей, и выживших исследователей можно было насчитать не больше нескольких десятков, отчего эти земли были еще более привлекательны любопытным умам.

Эзоп как раз относился к таковым. Рассуждения про тамошних обитателей повергли торговца в восторг. Он являлся любителем различных теорий и сам обожал пофантазировать на подобные темы. Именно этим он сейчас и занимался. Чад слушал болтовню друга, изредка кивая головой и поддакивая. Ему было абсолютно все равно на популяцию таинственной расы и опасность, таящуюся в тамошних льдах. Ему было также все равно на исследователей, которые потратили десятилетия на изучение этого континента. Да и постоянная болтовня начинала надоедать, но фиазец молчал, не желая обидеть друга.

— Вот представь, на что способна целая армия человекоподобных тварей, обладающая неимоверной силой и способная пережить любые морозы?

— Угу, — устало промычал собеседник.

— Эти люди с легкостью могли бы править миром.

— Скажи это Рехаелу Касси. Вряд ли он с тобой согласится. — немного оживился Чаддар.

— Рехаел слаб — он не участвовал ни в одной битве. Никто не знает, есть ли у него вообще сила.

— Слаб, — согласился фиазец. — Как и вся его семейка жуликов. А вот его армия — нет. Больше трехсот тысяч воинов — это тебе не шутка. А сколько при желании можно еще собрать? Воот, а ты говоришь.

— Но это всего лишь люди, — еще больше возбуждаясь, запротестовал Эзоп. — А на что способны эти создания — никто не знает. Может, у них настолько толстая шкура, что мечи им нипочем, а вдруг они вообще бессмертны.

Окончательно осознав, что спорить бесполезно, Чад замолчал. У его оппонента была слишком развитая фантазия, против которой любые возражения являлись слишком ничтожными и порождали лишь дополнительную порцию новых догадок. Фиазец же считал себя заядлым скептиком и в подобные рассуждения не то, что не верил, а даже считал их смешными. Чад пережил многое и привык верить тому, что видит. Хотя и увиденному, порой, он старался не доверять.

Молчание собеседника Эзоп даже не заметил, и все также продолжал вести свой монолог. Пока его разум пытался найти ответ на главные вопросы человечества, Чаддар внимательно вглядывался в горизонт. Вот уже несколько минут его глаз пытался угадать природу непонятного явления. Над горизонтом слева по курсу в нескольких киллометрах от каравана возвышался диковинный столб. Только вот что он из себя представлял — дым или смерч — определить точно на таком расстоянии было невозможно. Торговец повернул лошадей и направился прямо к мучившей его загадке. Эзоп на это даже не обратил внимание. Только проехав около двух километров в новом направление он все таки спросил:

— А что это впереди?

Чад рассмеялся.

— Тебя так укради, а ты даже не заметишь, — язвительно произнес он. — Скорее всего дым.

Столб заметно расширился и приобрел отчетливые формы. Теперь он стал больше походить на стену. Сомнения насчет его происхождения пропали: стало очевидно, что это не смерч. Скорее всего, причиной данного явления был пожар, и довольно сильный.

— Дела… — сказал Эзоп, не заметив упрека. — Предлагаю объехать.

— Если что, от курса мы отклонились больше получаса назад. Так чтооо, — протянул Чад, проводя мыслительные исчисления. — Нам градусов на сорок правее.

Лицо мискарца сделалось серьезным, он уже догадывался к чему клонит его путник, но все равно надеялся на лучшее. Надежда умирает последней, и в этот раз она прожила ровно пять секунд до следующего предложения Чада.

— Опять вольные беснуются. Поедем, посмотрим, что на этот раз.

— Чад! Нас все еще двое! Попрошу об этом не забывать! — озабочено возразил Эзопиан.