0,5 [litres]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Всю дорогу в поезде новобранцы пили – проводник намешал в бутылки с колой дешевую водку и продавал пойло по двести пятьдесят рублей. Неплохо нажился, наверное. Ну ничего, пока есть возможность – пускай пьют. Андрей же читал книгу в допотопной «нокии», которую специально купил для армии у старого знакомого, промышляющего ремонтом техники. Очень хотелось успеть дочитать до прибытия в часть. Не потому, что шибко интересно было, а просто научен был: недочитанные книги будут преследовать тебя всю жизнь. Будут всплывать в разговорах, будут отсылки на них в прочих книгах и фильмах. Любая недочитанная книга висит на душе тяжелым грузом, и чтобы потом скинуть этот груз, взяв книгу в руки вновь, понадобится приложить очень большие усилия. Книга была проходная – какой-то постапокалипсис. Популярная когда-то литературная серия. Собственно, о некоторых похожих персонажах Андрей вам сам уже упомянул в начале, хоть я его и просил помолчать. Но он, наперед зная, что же с ним произойдет, выцыганил у меня право на письмо.

По прибытии распределили свежее мясо по подразделениям, откуда сразу же повели на ужин, не дав даже присесть. В столовой в тарелку скудно навалили ком квашеной капусты. Теперь-то и стало понятно, куда попал. Самое страшное слово для солдата… нет, не «война». Самое страшное – «бикус». Армейский рецепт ничего общего с традиционным украинским блюдом не имеет. Это просто жижа из капусты, без каких-то иных ингредиентов.

Попал в восьмой городок, во вторую мотострелковую роту, где учат на командиров отделения БМП-2 – старой, разваливающейся консервной банки, которая, как оказалось позже, не может пятьдесят километров до полигона проехать, не сломавшись. Какая там война… Кто-то из офицеров сказал, что жить в случае боевых действий солдатам отведено минуты две. Статистика врать не будет. Статистике незачем.

На первом же ужине половина бушлатов новобранцев «ушла». В расположение бежали по морозу, прячась за углами от попадающихся по дороге офицеров. «Дедушки» же не подсказали, что охрану надо оставлять, вот и не оставляли. У всего в армии есть ноги, все спешит «уйти», оставшись без присмотра: бушлаты, бронежилеты, рации, но-но. Это еще не все. Разок у Андрея своровали старую зубную щетку, а на следующий день он лишился четырех листов из тетради. Кому нужна чужая зубная щетка, спросят не служившие в армии читатели? А по уставу должна быть, и не ебет. «Рожай», – солдат слышит от старших по званию едва ли не чаще, чем остальные команды.

Половина новичков осталась без верхней одежды, Андрей оказался среди этих несчастных, но он еще в раздевалке не смог отыскать свой бушлат, поэтому, без тени сомнения на лице, надел чужой, и больше того: вернувшись в расположение, подписал его своим именем с внутренней стороны, под подкладкой, потому что тут уже «дедушки» отчитывали и ругались. Дали приказ – всем свои бушлаты подписать, начертив странную табличку, с номером военника. Роды прошли успешно, без осложнений. И пока еще было стыдно за это, где-то внутри.

Потерянный в раздевалке бушлат тоже, к слову, был подписан. Один приятель, когда вернулся из армии и большая шумная компания сразу с вокзала отправилась к нему на квартиру, рассказывал похожую историю. Тогда лишь посмеялись, заедая водку салатами, но в жизни пригодилось. В жизни вообще никогда не знаешь, что пригодится: можно прочесть десяток книг по медицине, закусив это парой томиков об основных навыках выживания в лесу, но не уметь выбрать одну из двух доступных вакансий. Можно копить деньги в банке и, не читая новостей, потерять их, не успев снять перед тем, как у банка отберут лицензию. Все может произойти с одинаковой вероятностью. Был тут паренек – знал все. Начиная от глубины озера Байкал и калорийности пива, заканчивая населением Эфиопии, а вот шнурки завязывать не умел.

Дальше события в этой эпопее развивались так: сержанты предложили молодым бойцам купить новые бушлаты. Есть, мол, у них каптерщик знакомый: все достанет, все намутит, по разовой суперакции – полторы за штуку. Мотивировали они это тем, что молодняк только из дома приехал, деньги имеются. Родители без купюр дитятко служить не отпустят. Хотите, можете новый в военторге купить – стоит аж в два с половиной раза дороже.

«Погорельцы» собрали деньги. Откуда-то принесли бушлаты. Наступила идиллия. Экипировка есть у всех, охрана на приеме пищи выставлена. Голодные и недовольные срочники спят в своих койках, невыносимо воняет носками, за старыми советскими окнами скулит вьюга, и горит оранжевое освещение в автопарке. Андрею повезло спать у окна, на втором ярусе: отвернувшись к окну, можно было наблюдать город. Пусть военный, но город. Пусть без людей, без машин, но взгляд дотягивался до зданий, смазанных расстоянием рекламных вывесок, освещенных совсем не таким светом, какой был на территории части. Маленький кусочек человечьей, а не собачьей жизни.

P. S.

Андрей потом нашел свой первый бушлат у товарища. Все сводилось к одному: ушлые сержанты собирались наварить денег, украв бушлаты у своих же подопечных и продав им же, думая, что одежда эта не подписана. Три тысячи рублей, которые один из сержантов вручил Андрею, закрыли рот, и пока еще было стыдно за это, где-то внутри. Просто уж очень сильно хотелось сладкого. Сладкое в армии стоит дорого.

P. P. S.

Оказалось, в военкомате веселый майор всем такую сцену разыгрывал, выяснил Андрей у своих сослуживцев-земляков. Все они «должны были» оказаться сейчас под Питером. Но видимо, числились в списке злостных неплательщиков, раз родина отправила их сюда.

Вы когда-нибудь думали, что в армии солдатам приходится учиться? «Ну конечно же, – скажете вы. – Новые навыки всегда пригодятся». Все обстоит совсем не так. Каждый божий день, КАЖДЫЙ, по расписанию с самого утра и до вечера предусмотрены пары. Серьезно. Прямо как в институте, в котором Андрею уже вряд ли придется доучиться. Тут все в десять раз бестолковей: солдаты сидят на своих табуретах в строю и, засыпая, в пятый раз пишут один и тот же конспект, держа тетрадь на коленях. Думаете, страшно писать одно и то же в пятый раз? Да нет, самое страшное – это когда ничего конспектировать не нужно. Взвод просто молча гниет два часа, а офицер, который должен эту орду обучать военному делу, развалившись на стуле, закинув ноги на стол, копается в своем телефоне. Все, что нарушает тишину, – метель за дребезжащими окнами и регулярные звуки типа «пиу» из смартфона лейтенанта, где у него открыта игра с птичками, он там планету от овощей освобождает. Как только кто-нибудь из солдат начнет засыпать, бессильно опустив голову, по шее прилетает хорошая оплеуха от бдящего сержанта, которому некоторые из офицеров тоже разрешают провести время в смартфоне за примерное поведение. И все снова молча сидят.

Именно так проходит каждый день на протяжении чуть меньше чем полугода. Нет ничего скучнее и монотоннее. День сурка. Время в «учебке» из-за этих занятий неимоверно растягивается. Радует только одно: гитара по вечерам, иногда, когда разрешают воспользоваться комнатой досуга, и книга.

Только с книгами тоже есть проблема: они имеют свойство испаряться. Висит у тебя в тумбочке памятка: «Разрешается хранить бритвенные принадлежности, подшивочный материал, письменные принадлежности, еще какую-нибудь чушь, КНИГУ». Хранишь, но через два дня ее как не бывало. По уставу можно, а по факту – нельзя. Поэтому читать приходится быстро, выкраивая на это по минуте, но недочитанных книг появилось много: Чехов, «Сумеречный дозор», хотя две предыдущие части читать не доводилось, Дарио Салас с его «Наукой любви», Достоевский и даже «Искусство пука» Сальвадора Дали. Все это было не по душе Андрею, кроме разве что «Дозора» и Чехова, но любая литература – способ уйти в иную реальность на крохотный кусочек времени, а потом, проснувшись по команде в четыре утра и сонно бредя через спящий город к электричке, везущей на учения, додумывать и представлять. Ой, электричку отменили из-за того, что на улице минус тридцать пять и метель. Ползем назад, в часть.

Если книга, которую у тебя находили, вдруг казалась сержанту или офицеру не патриотичной, ее прятали под замок. Если она вписывалась в стандарты – возвращалась на стеллаж в комнату досуга.

Существовала повинность на посещение библиотеки. Роту строили, командир тыкал пальцем на тех, кому нужно выйти из строя, и по списку читал, кто какую книгу будет в библиотеке брать:

– Ты – Тургенев, «Отцы и дети», ты берешь что-нибудь у Пушкина, – палец перемещался с одного солдата на другого, – ты – Гоголя. – И так далее.

После того как солдаты возвращались в расположение, эти книги собирал какой-нибудь ответственный и относил в канцелярию, где они лежали до следующих выходных. Следующие шли сдавать Пушкина и брали Толстого.

С гитарой было проще. Сержантам тоже было невыносимо скучно коротать дни до дембеля, да что там сержантам, скучно было даже офицерам. Поэтому иногда они просили поиграть. Человек, умеющий обращаться с гитарой, в армии ценится особо. Собрался даже небольшой трудовой коллектив: баян, две гитары, барабан, под звуки которого ходили в столовую, битбокс, кто-то рэп умел читать, кто-то пел. Только за барабан от ротного получили подзатыльник, но и он посмеялся выдумке.

Однажды, уже ближе к концу «учебки», произошел забавный эксцесс: Андрей стоял в наряде. В прямом смысле – стоял. Был дневальным: интересно проводил время на маленькой тумбочке, высотой в десять сантиметров, и кричал «Дежурный по роте на выход, отставить», когда кто-нибудь из офицеров роты заходил в расположение. Вызывая дежурного по роте, даже не задумываешься, что это какое-то обращение. Эта фраза произносится механически, в ней нет никакого смысла. Офицеры всегда, входя в помещение, махали рукой: мол, «не надо никого звать, отбой», но если эту фразу не прокричать, когда офицер входит, – получишь от него порцию дерьма на лицо. Так что же им нужно? Непонятно.

И вот в казарму врывается командир роты, а когда в расположении материализуется он, то кричать уже приходится другую фразу, да так, чтобы даже в самом дальнем углу было слышно: «СМИ-И-ИРН-О!» Это только в том случае, если в помещении нет кого-то старше его по должности. Командира батальона, например. И тут главное не забыть, есть он или нет. Потому что выхода отсюда два, а расстояние между ними – метров сто, ты – один, потому что второй дневальный все где-то бегает и шебуршит. После безразличного «отставить» командир роты направился в свой кабинет, но, передумав, повернулся к Андрею:

– Тищенко, ты же там поешь чего-то?

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

– А стихи пишешь?

– Так точно. Ну, иногда.

– Пошли. – Он повернулся к расположению и крикнул: – Дежурный!

Тишина. Никто не бежит его встретить. Спустя секунд десять он уже орал, не жалея связок:

– ДЕЖУРНЫЙ, БЛЯДЬ!!!

Всклокоченный дежурный вывалился из комнаты досуга: