Грань. Игры со смертью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Десять минут спустя она стоит у подъезда старого пятиэтажного дома с облупившейся штукатуркой. Первый код не срабатывает, Астарта пробует другой, и тяжёлая металлическая дверь поддаётся с глухим скрипом. Лестница внутри пахнет сыростью и чем-то кислым, перила липкие от грязи. Она поднимается на пятый этаж. На площадке четыре двери, одна из которых без номера. Астарта набирает Мару, но гудки идут в пустоту — никто не отвечает.

Дверь напротив квартиры без номера неожиданно распахивается, и на пороге появляется женщина средних лет — полноватая, с растрёпанными каштановыми волосами и красными щеками. Она снимает на ходу засаленный фартук, испачканный пятнами жира и чем-то оранжевым, и смотрит на Астарту с любопытством.

— Это вы звонили по поводу съёма квартиры? — спрашивает она, вытирая руки о фартук.

Астарта кивает, стараясь не выдавать усталости.

— Меня Мара звать, — женщина протягивает руку для рукопожатия.

Астарта понимает, что от неё ждут представления. Она решает использовать имя с пропуска — на случай, если придётся что-то объяснять.

— Моё имя Лемна, — говорит она, пожимая руку Маре. — Мне нужна квартира на один день.

Мара расплывается в улыбке — широкой, немного безумной, с блеском в глазах, который настораживает Астарту. Женщина резко расправляет фартук, который до этого складывала в аккуратный квадратик, и надевает его обратно, будто собирается прямо сейчас готовить.

— Один день? Да вообще без проблем! Сейчас ключи принесу, — она разворачивается и исчезает в своей квартире, оставляя дверь приоткрытой.

Астарта ждёт, прислонившись к стене. Пока всё идёт по плану: вопросов нет, документов не просят. Через минуту Мара возвращается с связкой ключей, болтающихся на ржавом кольце, берёт деньги за день вперёд — мятые купюры, которые Астарта достаёт из кармана рюкзака, — и вручает ей ключи.

— Завтра занесёшь, — бросает Мара напоследок, кивая на соседнюю квартиру, и уходит.

Астарта смотрит на ключи в руке — два простых, с потёртыми краями, и вставляет один в замок квартиры напротив. Внутри пахнет старой мебелью. Ремонт здесь не делали лет двадцать: обои в комнате пожелтевшие и отклеиваются по углам, на кухонном потолке чёрные пятна копоти, раковина и ванна покрыты толстым слоем известкового налёта. Астарта морщится, но выбора нет. Такую квартиру действительно не жалко сдавать кому попало — хуже она уже не станет. Это объясняет равнодушие Мары.

Она закрывает дверь и подпирает ручку спинкой стула, найденного в углу комнаты, — старого, шаткого, с облупившейся краской. Так надёжнее: даже если у Мары есть запасные ключи, войти будет сложнее. Двухспальная кровать в комнате заправлена, но простыня серая от времени, а подушка пахнет пылью. Астарта роется в шкафу — скрипящем, с одной отвалившейся дверцей — и находит на верхней полке свёрнутый комплект постельного белья. Оно старое, но чистое, без пятен. Она перестилает кровать, стараясь не думать о том, сколько людей спало здесь до неё. Усталость давит на плечи, глаза слипаются, и она решает, что одну ночь перетерпит. Ей доводилось ночевать в лесу, в палатке, под дождём, с комарами и холодом — по сравнению с этим квартира Мары почти роскошь.

На второй день Астарта перемещается ближе к тому району, в котором находится нужный ей ресторан. Она обзванивает несколько объявлений, пока не находит подходящий вариант. Мужчина на другом конце линии говорит быстро, сбивчиво, будто куда-то опаздывает. Ему нужны деньги, и он соглашается сдать квартиру на день без расписки и вопросов — лишь бы оплата была вперёд. Астарта забирает ключи у подъезда в условленном месте и осматривает новое жильё. Однокомнатная квартира со свежим ремонтом: белые стены, ламинат под дерево, новая мебель — диван, стол, пара стульев. Окна выходят на парк с одной стороны и на пожарную часть с другой. Условия куда лучше, чем у Мары, и Астарта даже чувствует лёгкое облегчение.

Утром она просыпается от звука далёкой сирены — резкого, пронзительного, как крик раненого зверя. Она моргает, пытаясь понять, где находится, и всё вспоминает. Сирена доносится от пожарной части, что видна из окна. Астарта тянется к телефону-браслету — «6:45». Её будильник должен был сработать через час, но пожарные решили иначе. Она потирает шею и встаёт, чтобы размяться. Время пролетает незаметно за чтением и новостями по телевизору.

Ближе к выходу Астарта идёт в ванную — небольшую, но чистую, с белым кафелем и зеркалом над раковиной. На вешалке висит одежда, которую она купила вчера: кремовая кофта, чёрные зауженные брюки, строгий пиджак с рукавами три четверти и длинные перчатки. Астарта принимает душ. Стоя под струями, она смотрит, как капли стекают с её рыжих волос, и вспоминает лису из леса у дома. Её рыжая шерсть мелькала среди сугробов, как маленькое пламя. Если всё пройдёт по плану, Астарта скоро вернётся домой. Но уверенности нет — босс может подкинуть ещё что-нибудь, и эта мысль гложет, как заноза.

После душа она вытирается полотенцем, найденным в шкафу, и ищет фен. Вместо него натыкается на напольные весы, встроенные в кафель вместо одной плитки. Ради любопытства встаёт на них и вздыхает. Высокая и слишком худая для своего роста, ничего не изменилось. В детстве врачи называли её худобу болезненной, пичкали витаминами и сиропами, которые она тайком выливала в раковину. Дед смеялся над этим, говорил, что Астарта просто лёгкая, как пёрышко, и что это её сила, а не слабость.

Она надевает сначала кофту, мягкую и лёгкую, затем брюки, пиджак и перчатки. Смотрится в зеркало — строгая, почти как агент из фильмов деда. Чтобы смягчить образ, расплетает хвост, оставляя волосы распущенными, и закрепляет передние пряди сзади заколкой. Надевает кулон, который достаёт из рюкзака, — маленький железный ловец снов, подарок деда на её двенадцатый день рождения. Она тогда лежала в больнице на обследовании по поводу недостаточного веса, окружённая белыми стенами и запахом лекарств. Дед принёс торт и этот кулон, сказав, что он отгоняет плохие сны. С тех пор она носит его всегда, как талисман.

Астарта перекрывает воду в квартире, как просил арендодатель, проверяет вещи — ничего не забыто. Поверх надевает тонкую ветровку, чтобы скрыть наряд по дороге, обувает туфли на невысоком каблуке и выходит. Она бросает ключ в почтовый ящик, как договорились. Ячейки здесь с хитрым механизмом: засовываешь что-то внутрь, и створка защёлкивается, не давая вытащить обратно.

Теперь главное — заказ. Время течёт быстрее, чем ей хотелось бы. Неделя дома, два дня в Гране — всё пролетело, как один вдох. Каждая секунда приближает к моменту, которого она одновременно ждёт и боится. Её вновь берёт дрожь, но она списывает это на похолодание погоды. Убийство вампира уже не кажется делом чести, хоть он и убийца. Это просто работа, которую она должна закончить.

Астарта доходит до круглосуточного супермаркета в двух кварталах от квартиры, оставляет рюкзак в ячейке и покупает пару булочек с надписью «здоровое питание». Начинка непонятная — что-то сладкое и липкое, — но желудок должен выдержать. Она оставляет ключи от ячейки у себя и выходит, направляясь к ресторану.

Мероприятие уже идёт — Астарта должна явиться за полчаса до конца. У неё чуть больше часа, и она ускоряет шаг. Нумерация улиц в Гране логичная: девятнадцатая, двадцатая, двадцать первая. Ресторан на двадцать седьмой. Она пару раз сворачивает не туда, попадая в тупики с припаркованными машинами и мусорными баками, но замечает двух женщин в деловых костюмах и следует за ними. Они заходят в большое кирпичное здание с неоновой вывеской «Фатум», мигающей жёлтым светом. Рядом со входом рамки с информацией: часы работы, контакты, правила поведения.

Астарта останавливается у двери, делая вид, что читает информацию. Внутри всё сжимается, как перед первым заказом. Тогда босс подготовил всё: позицию, время, пути отхода. Она волновалась из-за новизны, но знала, что делать. Сейчас — хаос, минимум информации, действия наугад. Даже информации о мероприятии почти нет — день рождения, но чей? Что говорить, если её спросят? Она рассчитывала справиться, исправить провал, но теперь сомневается.

Потянув ручку двери на себя, Астарта заходит в ресторан. Гардероб пуст — ни работников, ни посетителей. Она снимает ветровку, вешает её на крючок среди десятков других пальто и курток — людей внутри много. Кирпичные стены сменяются тёмными обоями с надписью «Фатум», коридор узкий, ведёт к рамкам металлодетектора. Охранник в чёрной форме просит пропуск. Астарта показывает карту с именем «Лемна Цаис». Он сверяется со списком, кивает, и она проходит внутрь, чувствуя, как сердце бьётся чаще с каждым шагом.

Ресторан залит приглушённым золотистым светом, льющимся из подвесных светильников с матовыми плафонами. Их мягкое сияние отражается от тёмных обоев с повторяющимся названием заведения, создавая уютную, но слегка театральную атмосферу. Центр зала освобождён от мебели — вместо столов и стульев там кружатся пары, плавно двигаясь под лёгкую мелодию, что доносится из скрытых колонок. Музыка ненавязчивая, с мягкими переливами скрипок и пианино, задаёт ритм, в котором нет ни спешки, ни резкости. По углам помещения длинные столы, уставленные блюдами: опустевшие подносы с крошками от канапе, миски с остатками салатов, бокалы с недопитым вином. На антресольном этаже, куда ведёт узкая винтовая лестница, тоже стоят столы, и на каждом — полусъеденные торты, украшенные фигурками машин скорой помощи из белого шоколада. Астарта замечает это мельком, поднимая взгляд вверх, и хмурится: странный выбор для дня рождения, но она не знает, чей это праздник и почему здесь столько людей.

Зал полон — десятки гостей, одетых в строгие костюмы и платья, заполняют пространство голосами, смехом, звоном стекла. Все они кажутся частью какого-то спектакля, где Астарта единственный зритель, не знающий сюжета. Она стоит у входа, слегка ссутулившись, и ищет взглядом Эрика Анзоса. Её тёмные очки скрывают направление глаз, позволяя незаметно изучать толпу. Но найти его не так просто: мужчин со светлыми волосами здесь много, а цилиндры на головах некоторых скрывают причёски, усложняя задачу. Он может быть где угодно.

Пары кружатся в танце, их движения плавные, отточенные, как будто они репетировали это годами. У столов стоят одиночки — кто-то лениво жуёт остатки закусок, кто-то наблюдает за танцующими с бокалом в руке. Астарта решает подняться на антресольный этаж для лучшего обзора, но её взгляд цепляется за знакомую фигуру. Русые волосы, чуть растрёпанные, серый фрак, брюки в тон — это Эрик. Она замирает, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он танцует с блондинкой в голубом платье, чьё лицо светится улыбкой. Женщина что-то увлечённо рассказывает, жестикулируя свободной рукой, а Эрик кивает с лёгкой полуулыбкой, добродушной и спокойной. Астарта стискивает зубы — он выглядит слишком обычным, слишком живым для того, кто должен скоро умереть.

Цель найдена. Теперь пистолет. Астарта вспоминает карту: правая комната от главного входа. Она пробирается вдоль стены, стараясь не привлекать внимания, и вскоре оказывается у двери с табличкой «Женский туалет». Внутри — чисто, но утилитарно: белый кафель, зеркала над раковинами, слабый запах хлорки. Несколько девушек поправляют макияж, переговариваясь о чём-то незначительном.

Астарта ждёт у раковины, пока последняя из них не выходит. Тогда она открывает закрытую дальнюю кабинку и осматривает стену внутри. Шкафчик, встроенный в кафель, почти незаметен — тонкая щель выдаёт его контур да маленькая круглая скважина. Астарта достаёт второй ключ из кармана, вставляет его в замок и поворачивает. Дверца открывается с тихим щелчком.

За красным огнетушителем, прикрученным к стенке, лежит пистолет. Астарта вытаскивает его, внимательно осматривая. Компактный пистолет с интегрированным глушителем, облегчённой конструкцией и повышенной надёжностью. Отсутствие внешнего предохранителя и курка — выстрел происходит только при полном нажатии спускового крючка — защита от случайного срабатывания. Магазин на пятнадцать патронов, полный. Она узнаёт модель — с таким оружием уже работала, и оно ни разу не подвело. Босс выбрал правильно. Астарта прячет пистолет за ремень брюк, в кобуру, которую закрепила ещё в квартире. Свободный пиджак скрывает оружие — оно не выпирает, не выдаёт себя. Она закрывает шкафчик, проверяет себя в зеркале — всё чисто — и выходит из туалета, стараясь двигаться естественно.