Такси уезжает, оставляя за собой облако пыли и запах выхлопных газов. Астарта провожает его взглядом, но не успевает сделать шаг, как к ней подъезжает другая машина — чёрная, глянцевая, с низким гулом двигателя и тонированными стёклами, что блестят на солнце, как обсидиан. Стекло со стороны водителя опускается наполовину, и мужской голос, сухой и бесцветный, словно запись автоответчика, спрашивает:
— Ты веришь в судьбу?
— Нет, — отвечает Астарта, не задумываясь. Это кодовая фраза.
— Почему?
— Не хочется думать, что тобой манипулируют.
Задняя дверь открывается с тихим щелчком. Проверка пройдена. Астарта снимает рюкзак с плеч, бросает его на сиденье и садится следом. После старого такси этот автомобиль кажется другим миром: мягкая кожа обивки, прохлада кондиционера, тонкий запах нового пластика и дорогого одеколона. Водитель — мужчина лет сорока в чёрном костюме и тёмных очках — напоминает агента из старых фильмов, что дед смотрел по вечерам на своём древнем телевизоре. Передняя панель напичкана электроникой: сенсорный экран, мигающие датчики, кнопки с непонятными значками. Экран выключен, и Астарта даже не пытается понять маршрут — стёкла сзади тонированы с двух сторон, а Грань для неё новая и незнакомая страна и понять местонахождение по обрывкам улиц с лобового стекла вряд ли выйдет.
Поездка длится ровно одиннадцать минут — она смотрит время по браслету. Машина останавливается, дверь открывается автоматически, и Астарта выходит, подхватывая рюкзак. Автомобиль уезжает, оставляя её одну посреди заброшенной промзоны: ржавые ангары с провалившимися крышами, треснувший асфальт, заросший сорняками, и бетонная лестница, ведущая вниз, в полуподвал. Она спускается, держась за холодные перила, покрытые пятнами ржавчины. Каждый шаг отдаётся в груди глухим стуком.
За дверью внизу — совсем другой мир. Вместо разрухи — чистое помещение с тёмно-синими стенами, напоминающими вечернее небо перед закатом. Свет мягкий, исходит от вмонтированных в потолок ламп, мебель минималистична: пара столов с ноутбуками, несколько стульев, никаких громоздких компьютеров или шкафов. В холле четверо мужчин в чёрных костюмах, таких же, как у водителя. Один из них — белобрысый, с хитрым взглядом карих глаз — подходит к ней. Астарта знает его: Нил, правая рука босса. Он работает дольше неё, но не киллер — занимается логистикой, охраной, доставкой. Перевозит базу, встречает людей, решает вопросы.
— Босс ждёт тебя в кабинете, — говорит Нил коротко, без лишних эмоций, и уходит.
Астарта снимает очки, прячет их в рюкзак и идёт к массивной железной двери в конце коридора — единственной, что выделяется среди остальных. Каждый шаг даётся с трудом, словно ноги наливаются свинцом. Она стучит три раза, дверь открывается, и босс — огромный, как бык, с короткой седой щетиной и плечами, что едва проходят в проём, — кивает ей, приглашая войти. Астарта заходит, он закрывает дверь за ней с глухим лязгом. Разговор неизбежен, хотя она предпочла бы взять задание и уйти без слов.
Кабинет почти пуст: стол с полками, заваленными папками и какими-то коробками, большое кожаное кресло, голые стены без единой картины или фотографии. Видно, здесь не задержатся надолго — база скоро переедет. Босс смотрит на неё тяжёлым взглядом, и его голос, низкий и резкий, как удар молота, заполняет комнату:
— Это фиаско, Астарта. Ты посчитала, что можно просто бросить дело. И ошиблась. А ошибки нужно исправлять.
Из двери сбоку, ведущей в соседнюю комнату, выходит мужчина — худой, сгорбленный, с лицом, обмотанным бинтами, сквозь которые проступают подсохшие пятна крови. Он двигается медленно, словно каждое движение причиняет ему боль, и передаёт боссу папку и конверт. Кивает, чуть ли не кланяясь, и уходит, бросив на Астарту взгляд, полный ненависти.
Она узнаёт его мгновенно — заказчик вампира, тот, что ударил её после провала. Парни босса изувечили его так, что он едва ходит, и теперь его лицо — сплошная маска из бинтов. Астарта внутренне вздыхает: похоже, роли поменялись, и теперь бить будут её, пусть и словесно.
Босс ждёт, пока заказчик закроет за собой дверь, и продолжает:
— Изучи, — он протягивает ей те папку и конверт. — Ты обязана закончить дело.
Астарта открывает папку, бегло просматривая бумаги. Эрик Анзос будет на дне рождения в ресторане через два дня. Адрес, схема помещения, тайник с пистолетом — всё расписано до мелочей. Металлодетекторы на входе, поэтому оружие уже внутри — прилагаются два ключа: один для двери, второй для шкафчика в стене. Её задача: явиться за полчаса до конца мероприятия, взять пистолет, выследить Эрика, дождаться, пока он выйдет, и устранить в безлюдном месте. Тело оставить, а с пистолетом — на её усмотрение.
Астарта внимательно изучает карту, запоминая каждый нужный поворот, каждую линию, и записывает адрес ресторана в телефон. Открывает конверт: стопка купюр, два ключа с выгравированными номерами, пластиковая карта-пропуск с голограммой и новым именем «Лемна Цаис». Астарта убирает конверт в рюкзак, а папку возвращает боссу. Он берёт её и добавляет:
— Сама не звони. После выполнения с тобой свяжутся.
Астарта хмурится. Такого раньше не было. Что-то не так, но она не может понять, что именно.
— Это твой последний шанс, — голос босса режет воздух, подчёркивая слово «последний». — Другого не будет.
Она молчит. Мысли кружатся в голове, как листья в осеннем ветре. Впервые у неё нет выбора — раньше она сама решала, кого убивать, брала только заказы на убийц, тех, кто заслужил смерть. Теперь её заставляют, и это ново, это пугает. Но где-то внутри шевелится странное чувство, словно это начало чего-то большего. Астарта кивает боссу, сжимает рюкзак и выходит, чувствуя, как каждый шаг приближает её к неизбежному. А машина с тонированными стёклами уже ждёт, чтобы отвезти обратно.
Глава 5. Чёрный танец
Астарта стоит у доски объявлений, прислонившись плечом к облупившемуся столбу, на котором прибита доска, где висят различные листовки с кричащими заголовками. Солнце уже село, и Грань окутывают тёплые сумерки, пронизанные светом фонарей и редкими звуками проезжающих машин. Ей нужен ночлег, где не будут задавать лишних вопросов на случай, если тот паспорт, с которым она летела, уже вскрылся. Обычные люди, сдающие жильё, вряд ли будут копаться в её личности — ей нужна квартира всего на день, и это её шанс остаться незаметной.
Доска старая, деревянная. Ветер лениво шевелит бумажки. Астарта пробегает взглядом по текстам: кто-то продаёт двухкомнатную квартиру в центре, кто-то ищет жильё на долгий срок, кто-то предлагает услуги ремонта. Выбор скудный. Она замечает три объявления о сдаче в аренду и внимательно их изучает. Первое напечатано на принтере, но угол оторван, и номер телефона не читается. Второе написано от руки чёрным маркером с кучей орфографических ошибок и пометкой «только на месяц». Третье выглядит новее: аккуратный почерк синей ручкой, текст гласит: «Сдаётся однокомнатная квартира, любой срок» — и имя «Мара» с номером телефона внизу. Астарта решает остановиться на этом варианте.
Она отходит от доски и набирает номер, идут гудки. Их монотонный ритм успокаивает, но ненадолго — на четвёртом гудке трубку снимают.
— Алло? — голос на том конце грубоватый, женский, с лёгкой хрипотцой, будто его обладательница только что курила.
— Вы ещё сдаёте однокомнатную квартиру? — спрашивает Астарта, стараясь звучать нейтрально.
Сначала слышится приглушённое «Да», словно связь барахлит, затем голос становится чётче: женщина называет адрес с этажом и код от подъезда: «3472» или «3479», последняя цифра звучит неразборчиво. Астарта хмурится, пытаясь запомнить оба варианта. Мара заканчивает разговор резким: «Как подойдёшь — набери», — и бросает трубку, не дав Астарте вставить ни слова.
Она смотрит на экран телефона. Мара кажется странной — слишком резкой, слишком равнодушной. С другой стороны, она не задала ни одного вопроса, а это плюс. Астарта колеблется: позвонить по другому объявлению или рискнуть? Но усталость берёт верх — ноги гудят после долгого дня, глаза слипаются. Она решает идти. Если что-то пойдёт не так, всегда можно уйти.