— Это моё, но у меня есть другие, — говорит он, заметив её интерес. — Что, хочешь научиться?
Астарта кивает, и на её лице расцветает улыбка — редкая, настоящая. Дед встаёт, откладывает ружьё и идёт в дом, жестом зовёт её за собой.
Ей девять лет. Очередной день, когда школа осталась позади, а лес стал её убежищем. Астарта стоит на поляне, заросшей высокой травой и кустами ежевики. У неё в руках травматический пистолет — лёгкий, чёрный, с потёртой рукоятью. Дед учит её стрелять. Впереди, среди деревьев, расставлены банки — старые, ржавые. Астарта целится, держит пистолет обеими руками, как показывал дед, но пальцы дрожат, прицел сбивается. Выстрел — хлопок разносится по лесу, но банка стоит нетронутой.
— Деда, а можно мне уже настоящий пистолет? Травмат мажет, — ворчит она, опуская руки.
— Мажет не пистолет, а ты, — отвечает он сухо, скрещивая руки на груди. — Если дам тебе другой, ничего не изменится. Тренируйся.
Астарта вздыхает, но продолжает. Выстрел за выстрелом, промах за промахом. Ей нравится держать оружие, чувствовать его тяжесть, слышать звук выстрела — это лучше, чем сидеть в классе, где дети болтают о мультиках и игрушках, а учительница заставляет писать буквы, которые она и так знает.
Шорох шин прерывает её мысли. К поляне подъезжает велосипед — старый, со скрипящими педалями. На нём мама — светлые волосы растрепались, лицо красное от быстрой езды.
— Так и думала, что ты здесь! — кричит она, спрыгивая с велосипеда. Её голос дрожит от раздражения.
Астарта резко прячет пистолет за спину, под блузку, чувствуя, как холодный металл прижимается к коже. Если мама увидит, то запретит ей приходить к деду навсегда.
— Астарта, сколько можно? В школу не ходишь, на пианино играть не хочешь, рисовать, танцевать — ничего не хочешь! Ты вообще хоть чего-то хочешь в этой жизни?! — мама наступает, её глаза сверкают гневом.
Астарта молчит. Этот разговор повторяется раз за разом, и каждый она отвечает одно и то же: ей скучно, ей не нужно то, что навязывают. Но мама не слышит.
— Рита, хватит наезжать на ребёнка, — вмешивается дед, шагнув вперёд. — Ну не нравится ей твоя школа.
Астарта стоит столбом, глядя то на маму, то на деда. Ей не хочется кричать или спорить — это бесполезно.
— Да ей вообще ничего не нравится! Кем она станет без образования? — голос мамы срывается на визг.
— Кем-то да станет, — говорит дед спокойно. — Слушай, читать и писать ты её научила, остальному я научу. Домашнее обучение или как оно там теперь называется. У меня старое, но всё-таки высшее-то есть — зря, что ль, мучился? И мозги ей клепать не придётся.
Астарта оживает. Ей нравится эта идея — учиться у деда, а не в школе. Она смотрит на маму, надеясь, что та согласится.
— Мам, ты знаешь, что я не буду ходить в школу, — добавляет она, чтобы склонить чашу весов.
Наступает тишина. Мама хмурится, её пальцы сжимают руль велосипеда так, что костяшки белеют. Астарта напряжённо ждёт.
— Делайте что хотите, — наконец бросает женщина с досадой, машет рукой и уезжает, оставляя за собой облако пыли.
Астарта выдыхает, улыбка трогает её губы. Но в этот момент она чувствует что-то странное — чужое присутствие, как тень, что скользит за ней в её воспоминания. Это было на протяжении всех сцен и продолжается, но то усиливается, то затухает. Кто-то смотрит на её прошлое вместе с ней. Она встряхивает головой, оглядывается — лес, дед, тишина. Никого больше.
Ей четырнадцать. Лето, воздух пахнет хвоей и нагретой землёй. Астарта идёт к дому деда, шаги шуршат по тропинке. У лавочки она видит его — он собирает большой походный рюкзак, зелёный, потёртый, с множеством карманов. На лавке лежат удочки, складной нож, пара бутылок в бумажных пакетах.
— Ты куда-то собираешься? — спрашивает она, подходя ближе.
— Да, собираюсь. Ты со мной не идёшь, — отвечает он, не глядя на неё.
— Почему?
— Потому что с друзьями на рыбалку иду, вот почему, — ворчит он, засовывая бутылки в рюкзак.
Астарта хмурится. Рыбалка её не привлекает — дед брал её однажды, и она весь день скучала, пока он с друзьями пил и травил байки. Шутки взрослых, пропитанные алкоголем и усталостью, были ей непонятны.
Она берёт свой карабин — подарок деда — и уходит в лес одна. Без него приключения беднее, но сидеть дома она не хочет.
На следующий день она возвращается к домику. Дверь закрыта на замок. Деда нет. Астарта бежит домой, врывается в кухню, где мама моет посуду.
— Где дед? Когда он вернётся? — спрашивает она, задыхаясь.
Мама вытирает руки о полотенце, хмурится, достаёт телефон и набирает номер. Разговор короткий, но с каждым «Что?» её голос дрожит сильнее, лицо бледнеет. Астарта смотрит на неё, чувствуя, как холодок пробегает по спине.