Поделись своей правдой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нет. Обратного пути не было. Виновато посмотрел на друзей. На трясущихся ногах подошёл к стулу и сел. Трясущаяся рука потянулась к тумблеру.

Глава 7

Стул чувствительно завибрировал. Потом появилось ощущение тепла в той области спины, где находилось отверстие. Или мне только так показалось? Нет тепло ощущалось всё явственнее. Потом появился ещё один источник тепла, на животе. Минуточку! Про это никто не предупреждал! Я уже совсем собрался возмутиться, как вспомнил, что там нагревается. Пистолет деда Серёжи. А почему он греется? К нему же ничего не подключено. Я не много знаю про оружие, но думаю, что так быть не должно. Он же не тепловыми лучами стреляет. И тут до меня дошло. У нас дома, там, в Клибриге, стоит старая микроволновка. Мы с отцом в ней натуральную пищу готовим из продуктов, купленных в Лиго. Я как-то в неё засунул картошку в фольге. Такой был фейерверк! Металл реально горел! Отец потом подзатыльников надавал, прибор чтобы не портил: таких больше не делают.

Зачем я вообще взял с собой пистолет? И что с ним теперь делать? Ждать, когда пузо прожжёт? Интересно, а может он выстрелить от нагрева? Я вообще ставил его на предохранитель? Нужно что-нибудь решать. А так не хочется! Тёмный мелкий чёртик внутри меня позавидовал Тиму, который спокойно сидел на этом самом стуле и просто пускал изо рта слюни.

Для придания себе решимости глянул на друзей в клетках встретился с испуганными глазами Крис. Врёшь, Леший! Хорошо мне было в Москве, пока я дом не вспомнил. Теперь сам хочу выбирать, где жить и с кем дружить.

Я решительно полез за пазуху. Рука неловко изогнулась и застряла в вороте. Леший недоумённо уставился на мои упражнения:

– У тебя судороги?

Я рванул ворот, раздирая рубаху до пупа. Свёрток с пистолетом полетел на пол. Я бросился за ним, схватил и, пока Леший не опомнился, выстрелил… Хорошо, не в себя: поперёк схватил оружие, но умудрился нажать спуск. На предохранитель, и правда, не поставил. От звука, хоть и ждал, всё равно на миг охренел. А вот Леший не ждал, но не замешкался. Одним круговым движением вскочил со стула, схватил его и врезал мне по руке, показав, что, турник и штанга у него во дворе не для антуража находятся.

Хлопнула в прихожей дверь. Леший недовольно повернулся к карлику:

– Фреди!..

И на миг застыл. Карлик лежал в луже крови, схватившись за живот. Я попал! Не туда, куда хотел, но попал. Секунды замешательства хватило, чтобы серо-буро-малиновая молния пронеслась через комнату. Люська в льняном сарафане, покрытом бурыми пятнами запёкшийся крови, светя малиновыми гематомами сквозь обширные прорехи, прыгнула Лешему на спину и вцепилась зубами в шею. Леший утробно взрыкнул и попытался сбить нападавшую ударом кулака. Тут тренировки сыграли с ним злую шутку: за широкими плечами стройная Люська легко уклонялась от ударов, елозя вправо-влево. Леший рванулся спиной вперёд и приложил заплечницу о стену. Люська охнула и сползла на пол.

Я уже оправился и тем же стулом, которым сам получил, врезал хозяину по животу. Тот даже не согнулся, попёр на меня. Я замахнулся, но леший толкнул меня в грудь. Я потерял равновесие и полетел на клетку с Крис. Подруга дотянулась до моей руки, пожала.

Гамлет дотянулся и схватил росомаху за заднюю лапу. Животное выгнулось и клацнула зубами по прутьям решётки. Не везёт ей сегодня с питанием. Так и зубы потерять недолго.

Утренние облака рассеялись. Припекало уже совсем по-летнему. Люська стала отставать. Да и у меня сил бежать не осталось. Сказывались и потрясения последних суток и, уже пришедший в себя после отравления, но до сих пор не покормленный желудок. Я оглянулся. Погони не наблюдалось. То ли собираются с силами, то ли… не знаю почему. Мы пошли шагом.

– Далеко ещё? – уточнил я.

Люська только махнула рукой вперёд.

За околицей открылось покрытое густой пеной цветения гречишное поле. Отдышавшись, я стал слышать тишину. Тишину, какую в городе не услышишь. В природе абсолютного безмолвия не бывает. Человек настолько привык к создаваемому себе подобными шуму, воспринимает его отсутствие тишиной. Природа в перерывах между катаклизмами тише и спокойнее. Выходя из привычного гула города, сначала ничего не слышишь. Потом, то тут, то там различаешь, что не один. Где-то недалеко послышался писк – у куропатки прибавление в семействе. Стрекочут кузнечики. Над полем висит гул трудящихся пчёл. Знатный будет урожай! И мёд будет. Этот год удачный для сельского хозяйства. Мысль о том, что я больше не причастен к простым радостям московского быта, незваной тоской защемило грудь. Меня не поймёшь: то я по Клибригу скучаю, то с Москвой расстаться не могу.

Мы с Люськой прошли по меже до уклона в сторону речки. Тишину пробил чужеродный звук. Стук пластика о пластик, жужжание инструмента, голоса. Какими бы тихими эти звуки ни были, они не вплетались в естественный гомон природы, как не смешивается с водой капля масла.

Край поля был нещадно смят севшим дроном. Рядом полно свободного места. Нет! Нужно сесть прямо в гречиху! Понятно, не сами сажали, и убирать не им. Откуда городским понять душу пахаря?! Нажал кнопку на принтере – получи тарелку гречки с мясом.Идол Кетцалькоатля был ровно разрезан пополам. Голова и грудь с руками валялась рядом. Тоже жалко. Мне эта статуя больше всех нравилась: яркая, нарядная, как на праздник. Только на голове непонятно что: перья змеи. Некоторые его боялись, и мало кто верил.

Вокруг изваяния суетились два человека в чёрной одежде. Провода, торчавшие из нижней части статуи подсоединяли к антенне связи, вроде тех, какие натыканы по всему Клибригу. Третий чужак повернулся, вскинул к плечу какую-то грозную штуковин, уставился в прицел, пару секунд разглядывал, потом опустил, встал и пошёл в нашу сторону. Вроде девушка: комбинезон обозначил выделяющуюся линию бёдер. Это Вероника! Я непонимающе посмотрел на Люську. Та отмахнулась:

– Потом объясню.

И помахала рукой подруге. Когда Вероника подошла, они вообще обнялись! А меня что, уже делить не нужно? Вероника и меня чмокнула в щёку. Мы повернулись и, как дружное симейство пошли к коптеру. Ну ладно. Хотя, нет, не ладно! Я хочу знать:

– Что тут вообще происходит?

Люська повернулась к Веронике:

– Можно, я расскажу.

Вероника кивнула, тогда моя подруга стала взахлёб вещать:

– Представляешь, Вероника – полицейский! Большая начальница! Она три года среди нас жила и никтошеньки ничевошеньки не заподозрил! А она…

– Подожди, – осадил я подругу, – Леший говорил, знает, что шпион завёлся. Меня подозревал.

Вероника пояснила:

– Это не из-за меня. Отец Рифат втихаря выходил за идолов и проповеди свои транслировал, а пацан из предыдущей партии туристов ляпнул, что видел Москву в сети.