Я и не заметил, что назвал Лешего на «ты», как равного, но остановить меня было уже сложно. Будь, что будет. Накипело.
– Староста говорит, что Москва – свободный город. И отец Рифат на проповедях вещает, что вера в любого бога праведна, если искренняя. Кто же придумал, что турист не может быть туристом. Ты сам? Только от того, что человек пришёл из города, ему мозги электричеством выжигают.
Я указал рукой на стул. Леший проследил мой жест. На лице отразилось непонимание. Потом он схватился за свою лысину и так искренне захохотал, что даже Крис перестала плакать, а карлик опасливо привстал со скамеечки. Я был в шоке: никогда бы не подумал, что эта мрачная сущность умеет смеяться. Немного успокоившись, Леший смог говорить:
– Так ты решил, что это электрический стул, древнее орудие казни?
– А что. Вон колпак…
Леший подошёл к стулу и развернул наголовник, чтобы я мог увидеть внутренности:
– Войлок. Ни одного проводочка.
Тут не выдержал Гамлет:
– Что ты врёшь, сволочь! Посмотри не Тимофея! Он просто на стуле посидел?!
Леший проигнорировал выпад пленника и снова обратился ко мне, приняв мой панибратский тон:
– Понимаешь, Виталик, я не против свободы. Наоборот, я самый её ярый сторонник и защитник. Вот только то, что в городах зовётся этим словом, на самом деле свободой не является. Не может быть свободен человек, которым через чип Система управляет. Я вот этот чип и выжигаю. После операции человеку на некоторое время становится плохо. Метаболизм не привык сам работать. Потом, с помощью специальных занятий и диет многие приходят в норму.
– Многие?
– Да, не все. У некоторых заскоки появляются, как у твоей Людмилы.
– Какой Людмилы?
– Сожительницы твоей. После отключения чипа она людей жрать стала.
– Её Люськой зовут.
– Люся – уменьшительно-ласкательное от имени Людмила.
– Ласкательное? Она не говорила
– Не важно. Разные отклонения бывают. Но и то количество, которые становятся нормальными, уже огромный вклад в освобождение. Таких пол-Москвы.
– Ты говоришь, что это не электрический стул, а потом, что чип выжигаешь. Без проводов? И что, думаешь я поверю, что мозг человека не задевает? Нестыковочка.
– Многие, как ты, думают, что чип в голове установлен. Нет. Он под лопаткой. Под правой, подальше от сердца. В той области в стуле магнитрон и находится. Кстати! Давай на тебе испытаем. Я давно подозреваю, что в Москве работает засланный казачок. Ты не такой дебил, как Сергей Игнатович утверждает. И память внезапно вернулась, как только городские признали. Подозрительно. Нужно тебя через стул прогнать. Посмотрим, своим голосом поёшь или Системным. После и о свободе поговорим. Может, придём к компромису. А что? Это даже интересно.
– Себя прогоняй через свой стул! – резко ответил я. Уж очень не хотелось садиться на эту штуковину. – Или слабо?
– Ты меня, пацан, на слабо не бери! – прорычал Леший, снимая халат. Расслабленный тон он сменил на угрожающий. – Только потом не отмажешься, сядешь сам, как миленький!
Он стянул футболку, прижался спиной к спинке, в которой слева от меня и вправду оказался вырезанный в металле и закрытый рогожкой, круг. Просунул голову в колпак. Руки пристёгивать не стал. Показал на красный тумблер в стене:
– Жми сам!
Отступать было поздно. Я подошёл и нажал. Раздался низкий гул на грани слышимости. Леший посидел некоторое время, потом скомандовал:
– Вырубай!
Я вырубил. Доктор встал, повернулся к нам спиной:
– видите красный круг? Работает. Только чипа во мне нет. Теперь, – он посмотрел на меня в упор, – Твоя очередь. Включишь сам, а потом, как придётся.
– Не слушай этого фашиста, Вит! – закричала из клетки Крис.