Глава 8
Мы с Фелей сидели за стойкой бара в «Удаче». А что? Аглая уехала, и ни слуху, ни духу. И она сама… хотя, кому я вру? Офелия лайфстримом занималась, как Крис. Только просмотров на два порядка больше. оно и понятно: чем человек красивее, тем приятней наблюдать за его жизнью. Кажется, что, общаясь с красивым и упешным человеком, приобщаешься к его жизни, ловишь на себе лучик его славы, сам становишься красивее и успешнее.
Крис тоже красивая, но как-то… больше для Гамлета. Она друг, «свой парень», с которой легко. Так легко мне с Люськой. А Офелия – красота в Абсолюте, которую никто не оспаривает. Таких девушек нужно добиваться. Это приз, статус, как медаль в спорте.
Вдруг, краем глаза вижу: возня какая-то у бармена с клиентом. Невысокий коротко стриженный клиент реально наезжал на парня:
– Ты что, бабан, берега попутал? Начисляй!
– У Вас уже большая задолженность.
– Воздух пойдёт, откусаюсь.
Блатной! Чуть не «пальцы гнёт». Есть такие в городе люди, которые считают себя авторитетными, либо их кто-то считает авторитетом. Тут надо «ставить» себя, иначе подогнёт. Можно было всё тише решить. Я категоричный – это плохая черта, нужно быть более гибким. Это сейчас так думаю. Тогда был просто резким. Вмешался:
– Зачем к парню пристаёшь? Не денег – гуляй!
– Ты кто? – повернулся ко мне клиент. – Ты чё, здесь главный?
– Уж поглавнее тебя!
– А я – Горбатый! Слышал?
– Не слышал и не жалею. Если такой крутой, почему не при деньгах?
– У каждого непруха случается. Нет табачку! Добром говорю: скажи пацану, чтобы начислил.
Горбатый встал со стула и пошёл ко мне. От бильярдного стола подошёл парень спортивного типа. Я его откуда-то знал. По-моему, друг Камала, Владом зовут. Без разговоров блатного кием по хребту отоварил. Тот – крепкий, не упал, развернулся:
– Ты что, пыжик, охуел?
И тут Влад опустил кий:
– Коля?! Прости, в натуре, попутал.
И мне с ноги в голову! Он кикбоксингом занимался, Чак Норрис, грёбаный. Я рухнул на пол. Суета началась. Пытался встать. Ещё пару раз прилетело. Потом – удар по голове… не помню… отключился.
Потом эпизодами – суета. Кто-то дёргает, несут. Голос Офелии:
– Дыши! Дыши!
А я что делаю?
– Камал! Ты медиков вызвал?
Камал здесь? Нормально! Он разрулит. Меня несут. Грузят в медицинский дрон. Дрон дёргается, но не взлетает, едет. Робокар? Открываю глаза. Что-то мешает. Темно. У меня завязаны глаза. Пытаюсь снять повязку. Руки тоже связаны. Меня пристегнули к каталке? Будто в ответ машину дёргает. Качусь по полу. Бьюсь головой о что-то твёрдое. Теряю сознание.
* * *
Туристов отправили «Кукурузником». С моими друзьями попросились ещё пятеро из более ранних. Остальные остались, прижились. Нас с Люськой Вероника взяла в свой коптер.
Горло начало драть уже на подлёте к Клибригу. Неконтролируемые спазмы согнули тело и разрешились сухим кашлем. Я и не знал, что воздух в городе настолько загрязнён. Понял на контрасте с Москвой. А ведь мы только в пригороде.
Люська, до этого с интересом пялившаяся на проплывающий пейзаж, обеспокоенно повернулась:
– Что с тобой?!
– Астма,– произнёс забытое в Москве слово.