Общество девушек без души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда душа снова слилась, боль была сильнее всего на свете.

Всепоглощающая боль в грудной клетке, черепе и конечностях; рыболовный крючок, несколько раз протыкающий кость; тысяча тупых вязальных спиц, сшивающих каждое волокно обратно вместе.

Вдалеке я услышала собственный крик.

Когда кровь загудела у меня в ушах, а зрение сменилось фрагментарным забытьём, мне захотелось умереть. Я потеряла ощущение своего тела и окружения. Боль поглотила меня, я падала в неё, как в физическую бездну, в зияющую пропасть, где никакая жизнь не могла выжить. Я падала и падала вечно, так и не достигнув дна.

Это был другой план, другое измерение, которое не должно было существовать ни в какой реальности.

Но затем медленно-медленно бушующие грозовые тучи чудесным образом рассеялись, и бездна начала рассеиваться, а в темноте засиял луч солнца.

Лотти.

Тучи разошлись. Выглянуло солнце.

Я стояла на четвереньках на каменном полу здания клуба, неудержимо дрожа, по-прежнему терзаемая остаточной болью. Лотти сидела передо мной на корточки, обхватив одной рукой мою скользкую от пота шею, и шептала:

– Всё в порядке, всё хорошо…

И когда я полностью пришла в себя, то поняла, что так оно и есть.

Больше не было холодного психопата, крадущегося по самым тёмным уголкам моего разума. Больше нет завесы, разорванной или какой-либо другой.

Есть только Элис – колючая, сердитая, обиженная, но, тем не менее, Элис. Девушка, которая могла надеяться и любить снова.

Мне показалось, что это был первый день в моей жизни.

Я заплакала и посмотрела на Лотти, смущённая сверх всякой причины. Она тоже плакала.

Почему она похожа на солнышко в человеческом обличье, даже когда плачет?

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Слова смешались с жирными, солёными слезами, скатывающимися с губ, прежде чем я смогла их остановить, и это казалось таким уязвимым и в то же время таким неизбежным. Я знала, что она тоже любит меня, и, главным образом, была просто рада, что больше не нужно беспокоиться, что я случайно убью её ночью.

– И спасибо тебе.

А потом она поцеловала меня, и это было тепло, чудесно и правильно, как душистое жёлтое летнее поле, и каждый дрожащий дюйм моего тела растворился в ней. А потом она всё испортила, обхватив мой подбородок обеими руками, пристально поглядела мне в глаза и прошептала:

– Говорила же я тебе, что я Шерлок Холмс. А Скуби-Ду может идти на хрен.

Глава 69. Элис

Что меня больше всего удивило в том, когда я вытащила свою душу с края тьмы, так это то, как сильно я стала скучать по сильным сменам настроения. Потому что на краю этой тьмы гнев больше не бурлил внутри меня нерастраченным. Его выпустили на волю, и обуздать его снова оказалось труднее, чем когда-либо.

Когда жизнь вернулась в нормальное русло – настолько нормальное, насколько это было возможно в кампусе колледжа, охваченном арестами и обвинениями в убийствах, – запал уменьшился до дюйма в длину. Я уже снова огрызалась на тех, кого любила, желала зла водилам-долбоёбам, физически испытывала раздражение из-за мелких неудобств. Даже с Лотти я выходила из себя, бросалась в споры, говорила сгоряча то, чего не имела в виду. После этого меня переполняло знакомое отвращение к себе, которое преследовало меня с того дня, когда Крис швырнул меня на пол в гостиной своих родителей.

В конце концов я поняла, что мой гнев никогда не покинет меня, если я не дам ему выхода. Это была фундаментальная часть меня, и приходилось уважать её – существовать рядом с ней.

Потому что вопреки всему, что Дейкр утверждал о женском гневе, в мире не было ничего более естественного. Насколько ветвистым ни было древо моих предков, там обязательно были женщины, которых мужчины подавляли, недооценивали, которыми манипулировали и командовали, вплоть до самых корней человечества. Этот гнев вплёлся в ткань нашего существа. И вместо того, чтобы дать ему возможность дышать, мы позволяем ему гноиться, как чёрной плесени, разрушая нас изнутри.

И те немногие женщины, которые дают отпор, которые принимают этот гнев, это насилие, эту грубую силу... Их сжигают как ведьм, изгоняют бесов на глазах у глумящейся толпы, объявляют истеричками и отправляют в психушки, их связывают и затыкают им рот, их пытают током и изучают, как лабораторных крыс, их избегают друзья и семья, учителя и ученики, коллеги и ровесники, с ними обращаются как с кем-то грубым и недисциплинированным.

Итак, выбор становится таким: позволить гневу разрастаться подобно чёрной плесени, разрушая нас изнутри, или выпустить его на свободу и позволить миру уничтожить нас.

Как и сестра Мария более века назад, я начала задаваться вопросом, есть ли другой путь. Не электроды для пытки или зловещий ритуал очищения души, а средство справиться с гневом, не позволяя ему овладеть нами. Отказываться позволять себе быть побеждённой; наслаждаться острыми ощущениями борьбы, как это делают мужчины.

Я снова вспомнила своих братьев, которые сначала дрались на полу в гостиной, а потом преспокойно ужинали и проваливались в спокойный сон, и подумала, насколько другой была бы моя жизнь, если бы я поступала так же. Как мы могли бы разорвать эти циклы смены поколений? Как мы могли предотвратить то, что случилось с сестрой Марией – и с нашими бабушками, матерями, и с другими умными, блестящими женщинами, такими как Мордью и первые члены Общества, – что случилось с нами? Как мы могли отвергнуть внутренний стыд, который передавался разгневанным женщинам на протяжении всей истории? Как мы могли вместо этого подчинить его себе?