Это была барменша, у её ног валялся разбитый стакан.
Она – его дочь.
От ужаса на её лице, когда она поняла, что происходит, я должна была разорваться надвое, но этого не произошло.
Холодный психопат во мне разглядел последний ход, прежде чем рациональный мозг успел запротестовать.
Так быстро, как только могла, я отвернулась от Дейкра и бросилась через зал к барменше, схватила её сзади и зажала ей рот ладонью. Я поднесла перочинный нож к её горлу. Извиваясь в моих руках, она начала кричать, но я ещё крепче сжала ей челюсть.
– Оставь её в покое! – взревел Дейкр, отчаянно поднимаясь на ошеломлённые ноги.
Я пожалела, что он не умер, пожалела, что не убила его, пожалела, что не почувствовала, как его теплая кровь брызжет мне в лицо, когда лезвие входит в тело, я пожалела...
Сосредоточься.
– Ещё один шаг, и я перережу ей горло, – прорычала я, сильнее прижимая нож к нежной коже её шеи. Он остановился как вкопанный. Я бросила на него многозначительный взгляд. – Ты же знаешь, что я на такое способна.
Да, он это прекрасно знал. Он знал, что я "девушка без души". Он знал, на что я способна.
Дыхание застряло у него в горле, а глаза расширились от страха:
– Джесс! Джесс, не двигайся!
Несмотря на хныканье Джесс, Лотти не дрогнула от моего грубого проявления жестокости. Она просто помассировала себе горло, подняла с пола дискету и хрипло пробормотала:
– Дайте нам страницы с описанием отмены ритуала, или ваша дочь умрёт.
Мной овладело извращённое желание рассмеяться, и потребовалась вся сила воли, чтобы подавить это искушение. Было что-то настолько забавное в том, чтобы слышать, как лучик света в человеческом обличье угрожает смертью.
Но ей даже не нужно было говорить убедительно, потому что тут была я.
И Дейкр это знал.
Его щеки стали свекольного цвета от гнева, в уголках отвисшего рта выступила пена. Он продолжал протягивать руку к Джесс, но затем вспоминал, что она умрёт, если он попытается спасти её, и в эти несколько мгновений он снова оказывался просто стариком, испугавшимся за жизнь своей дочери. Её горячие, влажные слёзы катились по моей руке.
Однако то место в груди, где должно было находиться чувство вины, было пусто.
Осознав, что отступать больше некуда, он опустил плечи:
– На дискете есть скан страниц. Пароль – "zygaena".
Название всплыло у меня в памяти: бабочка той же породы, с которой я впервые провела ритуал – пестрянка.
Он наблюдал за происходящим с самого начала.
Подождав, пока Лотти и Хафса благополучно скроются за дверью с дискетой, я подтолкнула Джесс к Дейкру с последним, полным ненависти рычанием. Она прижалась к его груди с тяжёлым рыданием.
Взгляд, который он бросил в мою сторону, привёл бы меня в ужас, но я знала, что он ни при каких обстоятельствах не станет убивать нас троих. Особенно на глазах у собственной дочери.
Вместо этого он протянул:
– Если заявите в полицию по поводу содержимого этого диска, я тоже на вас заявлю о том, что вы напали на меня и мою дочь.
С самой уродливой улыбкой, которую я могла изобразить, я прорычала:
– Не волнуйтесь. В конце концов все мы получим по заслугам.
Глава 67. Лотти