Общество девушек без души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– У этого старого мудилы постоянnно приоткрыто окно. Для Салем, если помнишь? Он закладывает окно тезаурусом, чтобы оно не закрылось.

Я уставилась на неё:

– Но у него кабинет на втором этаже.

Ещё одна лучезарная улыбка:

– Водосточные трубы.

Глава 65. Лотти

"Красный лев" был городским пабом с низким потолком, где тусовались старпёры. Ковёр с красным цветочным узором был испачкан десятилетиями пролитого тёмного эля, а на столах были следы от кружек в виде колец и царапины. Там были доски для игры в дартс и бильярдный стол, маленькая кабинка диджея с панелью из матового стекла вокруг неё и слегка приподнятая сцена с грязными чёрными половицами. Воздух был густым от сигаретного дыма и запаха немытого тела, от которого у меня внутри всё переворачивалось.

Никогда не думала, что сюда будет ходить преподаватель из престижного университета вроде Дейкра, но, возможно, в несоответствии был смысл. Никто не ожидал найти его здесь, и поэтому он мог спокойно проводить свои зловещие собрания.

Поездка на машине была сущим адом. С полной петлёй рубинов на шее ощущение невидимого лассо в животе было таким сильным, что я сгибалась пополам от боли, будто меня распиливали. Голова взрывалась бело-серебристыми брызгами звёзд, как те, что были над Обсерваторией в видениях сестры Марии. Я слышала свои крики, как будто из конца длинного тёмного туннеля, а затем потеряла сознание. Когда я очнулась, Элис гладила меня по волосам.

– Успокойся, детка, – пробормотала я в адрес сестры Марии. – Мы занимаемся твоим делом.

Элис, казалось, сочла это достойным смеха.

К тому времени, как мы прибыли в "Красный лев", заседание "Палаты", казалось, уже началось. Дейкра нигде не было видно, но в задней части паба был отдельный банкетный зал, из которого доносились мужские голоса и тихий смех. Элис, Хафса и я устроились за ближайшим ко входу столиком – отчасти для того, чтобы перехватить Дейкра, когда тот будет уходить, а отчасти для того, чтобы каждый раз, когда открывалась дверь, притоком свежего воздуха хоть немного рассеивался застоявшийся дым.

Я заказала нам три пинты сидра с чёрной смородиной, которые мы пили в тёмном уголке.

– Как думаешь, что они там делают? – спросила Элис, уставившись на дверь в заднюю комнату.

– Честно говоря, не совсем понимаю, – призналась я. – Есть шанс, что Дейкр ведёт себя как волк-одиночка, и это всего лишь невинная игра в покер или что-то в этом роде. Но есть также шанс, что эти люди замешаны во этой зловещей истории. То, что ты рассказала о Ле Конте и его теологических исследованиях... не знаю. У меня просто есть подозрение, что всё это как-то связано.

Рубины горле пульсировали, как рана.

Откуда у меня взялось непреодолимое желание разгадать эти тайны? Из-за того, что я видела, как родители плачут над гробом Джейни? Или это что-то другое, вызванное многовековым гневом вспыльчивой монахини?

Или я просто хочу спасти Элис?

В любом случае, я решу эту головоломку, даже если погибну сама.

Напрягая слух в поисках чего-нибудь, что могло бы просочиться сквозь стены, я поняла, что мне не повезло. Я почти слышала голос Дейкра из бара, но стены старого здания были настолько толстыми, что невозможно было что-либо разобрать. Однако большего успеха я добилась в женском туалете, который примыкал вплотную к банкетному залу. Сев на унитаз без сиденья и прижавшись ухом к стене, я уловила гораздо более чёткие обрывки разговора:

– Ритуал… Фезеринг… истерика… дьявол… Керр… Бог…

И, наконец, то, от чего я покраснела:

– Вулф…

Элис. Они говорят об Элис так же, как и о дьяволе.

В моём рубиновом ожерелье разлился такой сильный жар, что я упала на колени на грязные плитки.

Чистая, ничем не сдерживаемая ярость; не только моя, но и сестры Марии.

Она была дьяволом, потому что они сделали её такой.

Я подумала о разгневанных женщинах, которых подвергали экзорцизму на помостах, сжигали на кострах, как ведьм, привязывали к металлическим столам и пытали электродами в частных лечебницах.

"Я всё исправлю", – подумала я с отчаянием, от которого чуть не задохнулась.

Ожог на шее превратился в почти приятную пульсирующую теплоту, как будто сестра Мария говорила: "Спасибо тебе, спасибо, спасибо тебе", – а я поклялась очистить её доброе имя, как и у остальных.