Общество девушек без души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лора Стивен

Часть 1. Корни

Глава 1. Лотти

У каждого ребёнка в детстве бывает момент, когда до него доходит, насколько же ужасен окружающий мир. Именно тогда он понимает, что на свете есть нечто пострашнее великанов, привидений и чудовищ, прячущихся под кроватью. Для поколения моих родителей это была холодная война, для младших кузенов – взрыв в Локерби, для подруги Шеннон – ничем не объяснимое существование мистера Блобби.

У меня это случилось, когда девушка из родного города погибла во время убийств в Северной башне.

Джейни Кирсопп была тихой интеллигентной скрипачкой на первом курсе академии искусств Карвелла. Родители отвезли её за сотни миль от Севеноукса в сельский Нортумберленд, со слезами на глазах попрощались со своей застенчивой, неуверенной в себе дочерью и пообещали, что после вынужденной разлуки устроят ей самое лучшее Рождество в жизни. Джейни умоляла их отвезти её домой, говорила, что совершила ошибку и что не хочет жить так далеко от них, просила перевести её в элитное музыкальное училище в Лондоне. Но родители поцеловали её в лоб и сказали потерпеть пару месяцев и посмотреть, что она почувствует тогда.

Но ещё до наступления Рождества Джейни не стало.

Её хорошенькое личико с крючковатым носом было повсюду на прилавках магазинов Севеноукса: фотографии, на которых она в детстве отдыхала на Канарах, ещё беззубой из детского сада, её выступление в Королевском Альберт-холле с Национальным молодёжным оркестром. Броские заголовки о новых зацепках следствия, главных подозреваемых и ужасных уликах судебной экспертизы.

Однако понятие убийства по-прежнему оставалось для меня совершенно абстрактным, пока я не увидела, как мои же родители плачут на её похоронах. Они были знакомы с Кирсоппами по церкви и 18 лет назад присутствовали на крестинах Джейни. Они по-прежнему помнили её белое тюлевое платьице, сандалии цвета слоновой кости размером с морские раковины; её сияющие ангельские глазки, когда её крестили. А теперь её тело лежит разбитое у подножия холодной каменной башни в сотнях миль от дома.

Такими были моё "до" и "после". Мне было всего 9 лет, но понимание реальности резко соскочило с оси.

Смерть Джейни стала второй в череде нераскрытых убийств, в результате которых Карвеллу пришлось в конечном итоге закрыться. Так что у родителей возникли вполне понятные сомнения, когда во время своего последнего рождественского семестра в шестом классе я объявила, что собираюсь поступать именно в эту академию искусств, которая должна была вскоре открыться.

Ну, "сомнения" – это мягко сказано. Мама пригрозила отпилить мне ноги, если я снова заикнусь об этом.

Сначала они подумали, что я их разыгрываю – злая шутка, на которую только подросткам хватает искренней апатии. Потом, когда меня пригласили на собеседование, они наотрез отказались подвезти меня. Но я проявила настойчивость – сделала две-три пересадки на поезде, пока не оказалась в двух шагах от кампуса, а остаток пути проделала на такси.

Дрожь пробежала у меня по спине, когда в конце широкой подъездной дорожки показалась Северная башня. Её шпили и зубцы ясно вычерчивались на фоне серого осеннего неба. В старом здании монастыря было нечто живое, которое парило и пульсировало, как щебетание скворцов. Я всегда романтизировала это место, несмотря на его историю; оно напоминало старый пергамент и кучи хрустящих красных листьев, виолончели, тёмные оконные стёкла и снег.

Но по-настоящему я влюбилась в кампус, быстро и бесповоротно, при виде бессмертной кошки. Салем не была бессмертной в привычном смысле этого слова – её тело менялось с каждой реинкарнацией, от неряшливой рыжей до стройной сиамской, – но считалось, что её душа была такой же, как и сотни лет назад, когда здесь был ещё монастырь. Каждый день она ходила по одному и тому же маршруту вокруг главного здания, после обеда посещала одну и ту же лесную поляну, чтобы погреться на покрытых солнечными пятнами ветвях, и каждый вечер сворачивалась калачиком перед одним и тем же камином, выпив немного молока с бренди. Когда я увидела, как она крадётся по подоконнику часовни во время моей экскурсии по кампусу – последние несколько лет она была элегантной и по-бомбейски чёрной, – я почувствовала, что вижу что-то древнее и священное, ещё и обладающее сверхъестественной силой. Мне захотелось тут учиться больше всего на свете.

"Будь осторожна в своих желания", – говорилось в моих любимых книгах "Ужастики"[1].

Год спустя я почти физически ощутила опасения отца, когда мы подъезжали к той же широкой подъездной дорожке в первый день моей учёбы в Карвелле. Он так крепко вцепился пальцами в обтянутый кожей руль, что костяшки побелели. Я знала, что он думает о Джейни – тюлевом платье, крошечных сандалиях, ангельских глазках, мёртвом теле. Я знала: он считает, что я бы тут не выжила. Я знала, что ему до смерти хочется принести мамину ножовку.

После того, как мне предложили здесь учиться, родители в конце концов смирились с мыслью отправить меня в Карвелл. Им это точно не нравилось, но запретить они мне не могли. Хотя академия 10 лет пустовала, Карвелл по-прежнему предлагал одну из самых престижных и конкурентоспособных программ по английской литературе в стране, а среди блестящих преподавателей были романисты, получившие известность во всём мире. Так же тут один эксцентричный лектор, профессор Сандерсон, вёл семинар по готической литературе, на котором, по слухам, студенты сходили с ума. Но маме с папой я об этом не рассказывала.

Плюс, ночной жизни практически не существовало – в кампусе был только один студенческий клуб и пара старомодных салонов, – так что шансы на то, что я захлебнусь собственной рвотой или утону в реке, были невелики. А потом хоккейная стипендия стала козырным тузом.

И всё же, теперь, когда мы уже были здесь, бродя по Уиллоувуд-холлу в поисках общежития, я не могла не видеть, что папа пребывает в весьма растрёпанных чувствах.

– Ты хорошо подумала, детка? – спросил он, крепко сжимая коробку с книгами.

Он посмотрел на Северную башню, прищурившись от позднего сентябрьского солнца, скаля зубы в уголках рта, как всегда, когда нервничал. Он десятилетиями работал на стройке, так что не чурался физического риска, но когда дело касалось меня, всё было по-другому. Он даже смотреть не мог, как я играю в хоккей. Так что теперь оставлять меня на месте смерти Джейни, в день моего 19-летия – того же возраста, что и ей, когда она погибла, – было для него немного чересчур.

Я ухмыльнулась, подтягивая хоккейную сумку повыше на плечо:

– Конечно, пап.

По правде говоря, я тоже нервничала, но не хотела этого показывать.

Дело было не только в кровавом прошлом академии или в том, что произойдёт, если вернутся старые демоны. Я боялась, что не выдержу напряжённого темпа учёбы. Реальность была такова, что я всю жизнь прожила в одном и том же маленьком доме в одном и том же маленьком городке.

Что если я не справлюсь с испытаниями, которые ждут меня в Карвелле? Что если я просто великая хоккеистка или великая писательница, но только для маленького мирка Севеноукса?

Глава 2. Элис

Не прошло и 15 минут после прибытия в Карвелл, а мне уже хотелось перерезать кое-кому горло.

Женщина в твидовом костюме, стоявшая передо мной, уставилась в свой планшет так, словно делала мне одолжение.

[1] Серия книг, автором которых является американский писатель Роберт Лоуренс Стайн. Выходила в том числе в России в 90-х годах.