Помимо попыток организации восстаний, бандиты сговаривались с коррумпированными чиновниками и изводили простой народ. Например, сыновья Чхве У (1166–1249) разъезжали по всей провинции Кёнсандо на лошадях, украшенных на манер коней монгольских воинов. Они насильно одалживали людям по пятьсот тысяч соков[50] риса, а когда наступала осень, посылали своих бандитов, чтобы забрать одолженное с процентами. Вымогательство и бандитизм, ставшие проблемой в современном обществе, процветали еще в эпоху Корё.
Наиболее жестокие бесчинства происходили во время правления Чхунхе (1330–1343). Ван Чхунхе вошел в историю Кореи как самый страшный тиран. Его единственными заботами были пьянство, разврат и охота. С ранних лет он общался с испорченной молодежью и совершал различные гадости. Когда же он стал королем, хулиганы превратились в приспешников тирана и принялись терроризировать народ. Если Чхунхе нравилась какая-либо женщина, он не успокаивался до тех пор, пока не овладевал ею насильно, а хулиганы, будучи его правой рукой, активно участвовали в этом. В конце концов Чхунхе был свергнут с трона династией Юань, которая не могла больше спокойно смотреть на его злодеяния, а его приспешники были либо уничтожены, либо бежали.
Однако с падением Корё и становлением Чосона банды не исчезли. Они продолжили свою деятельность, поменяв название. Банда убийств и грабежа впервые упоминается 12 февраля 1684 года в «Истинных записях правления Сукчона» (Сукчон силлок), где говорится, что ее участники тренировались формировать военные построения. Согласно другой записи, от 18 февраля 1684 года, заключенные в тюрьму члены Банды мечей устраивали протесты, нанося себе в живот и грудь колотые раны.
Члены Банды мечей, как можно понять из названия, постоянно носили при себе холодное оружие. Вероятно, это был меч чханпхогом, который в эпоху Чосон, положив в ножны, использовали и как посох. Для вступления в эту банду требовалось иметь на теле следы от меча. Говорят, что Чан Буник (1646–1735), прославившийся во времена правления Ёнджо усилиями по ликвидации Банды мечей, поймал и уничтожил всех членов банды.
Однако, когда он отошел от дел, Банда мечей снова начала свирепствовать. Нередко ее участники вели свою деятельность в питейных заведениях и домах развлечений: они взимали с заведений плату, обещая взамен защиту от воров. Это напоминает современную практику гангстеров, которые зарабатывают на жизнь, крышуя бары и ночные клубы.
17 мая 2004 года на телеканале SBS был начат показ сериала «Чан Гильсан». Он выходил в эфир до 16 ноября того же года, и хотя не добился таких высоких рейтингов и общественного резонанса, как «Лим Ккокчон» на том же канале, все же привлек значительный интерес. Этот сериал стал первой теленовеллой, посвященной Чан Гильсану, одному из трех выдающихся разбойников.
Чан Гильсан – бандит, орудовавший во времена правления короля Сукчона. Он был менее известен, чем Хон Гильдон и Лим Ккокчон, потому что разбойничал в основном на периферии, в провинциях Пхёнандо и Хамгёндо.
Запись из «Истинных записей правления Сукчона» от 10 января 1697 года говорит о нем кратко: «Бесчеловечный разбойник Чан Гильсан ездит из одной области в другую, сопровождаемый большой шайкой приспешников, которые ему подчиняются, и его не могут поймать уже более десяти лет».
В сборнике же записей о расследовании преступлений в эпоху Чосон «Расследования и допросы» (Чхуан кыпкуган) дано более подробное описание. В нем говорится, что Чан Гильсан орудовал в местности Сосура к югу от уездного присутствия Кёнхын, располагавшегося на территории современной провинции Хамгён-Пукто, или в квартале Хэчхон на территории уезда Пёктон в провинции Пхёнан-Пукто. Сосура – это регион, граничащий с современным Приморским краем России, а уезд Пёктон – регион на берегах реки Ялуцзян, обращенный к Китаю. Можно сказать, что оба эти места были приграничными районами на самом севере Чосона.
В «Расследованиях и допросах» численность банды Чан Гильсана описывается фразой «ю ма ги очхон бобён чхон ё», что можно перевести как «более пяти тысяч лошадей и тысячи пеших воинов». Однако иероглиф «ги» означает не только лошадей, но и кавалерию – то есть воинов, сражающихся верхом. Скорее всего, было бы точнее интерпретировать эту фразу как «более пяти тысяч кавалеристов и тысячи пехотинцев».
Однако это все равно вызывает некоторые сомнения. Действительно ли у Чан Гильсана было пять тысяч конных воинов? Он орудовал в провинции Хамгёндо, на северной границе Чосона. В свою очередь, провинция Хамгёндо граничила с империей Цин, поэтому, помимо корейцев, в ней проживало много китайцев, совершивших преступления и бежавших в Чосон или часто пересекавших границу между Цин и Чосоном. Кроме того, провинция Хамгёндо была отличным источником кавалеристов начиная с раннего периода Чосон. А во времена правления Сукчона в армии было много дезертиров из-за неурожайных лет и голода. Может быть, поэтому бывшие солдаты присоединялись к шайке Чан Гильсана – чтобы обеспечить себе средства к существованию?
Можно выдвинуть еще одну смелую догадку. Ли Ик (1681–1763), ученый позднего периода Чосон, в своей книге «Малые речения Сонхо» (Сонхо сасоль) писал, что Чан Гильсан изначально был шутом из сословия чэинов. Чэины были той же прослойкой общества, что и пэкчоны, низшее сословие в эпоху Чосон. Чосонские пэкчоны были потомками пришедших с севера кочевых народов, таких как монголы и чжурчжэни. Если это так, то, возможно, Чан Гильсан был потомком кочевников, а следовательно, был способен командовать большим числом всадников. Ему удалось не только в течение десяти лет избегать поимки, но и объединиться с повстанцами, стремившимися свергнуть власть в стране.
Но в таком случае возникает вопрос. Если у него действительно было пять тысяч конных воинов, почему он не принял активного участия в восстании?
Есть два предположения. Во-первых, количество воинов Чан Гильсана на самом деле могло быть меньше. Во-вторых, вести их на захват Ханьяна было невозможно потому, что они не были достаточно хорошо организованы, а скорее, представляли собой группу людей, собравшихся, чтобы промышлять грабежами.
Но, как бы то ни было, весьма примечательно, что в эпоху Чосон орудовал разбойник, управлявшей огромной кавалерией. К примеру, у наводившего ужас на всю страну Лим Ккокчона насчитывалось не более шестидесяти приспешников.
Шайка Чан Гильсана была в восемьдесят раз больше, поэтому можно утверждать, что он был могущественным разбойником, с которым не мог сравниться даже Лим Ккокчон.
В сборнике народных преданий позднего периода Чосон «Повести страны зеленых гор» рассказывается о Ли Гённэ, могущественном разбойнике, жившем во времена правления короля Чонджо, и Ку Даме, следователе, который смог его поймать.
Ли Гённэ собрал шайку и укрепил свое влияние в Янъяне провинции Канвондо. Когда его деятельность стала предметом серьезной тревоги королевского двора, Чонджо назначил Ку Дама сопроводителем высочайших повелений и поручил ему тайно произвести арест, избегая при этом применения военной силы.
Провинция Канвондо.
pxhere.com (СС0)
Получив приказ короля, Ку Дам взял под свое начало две выдающиеся личности: сыщика Пён Сиджина, известного своим талантом задерживать грабителей, и Нам Вансока, чьи ноги были настолько быстры, что он мог пробежать триста ли в день.
Прибыв со своими спутниками в уездный город Янъян, Ку Дам поднялся на гору, разбил палатку, расставил вино и мясо, а затем пригласил на пир чиновников из местной управы и дворян, чтобы получить сведения о Ли Гённэ. Он заметил, что среди гостей выделяется дородный и красноречивый пёльгам, надзиратель местного собрания. Однажды вечером, выпивая с ним, Ку Дам внезапно достал меч и приставил его к груди пёльгама. Он поведал о себе и своей цели и потребовал рассказать, почему Ли Гённэ, известного в Янъяне разбойника, нигде не видно. Кроме того, он спросил, не передает ли пёльгам разбойнику тайком сведения, и потребовал сообщить, где тот сейчас находится, если пёльгаму это известно.
Под натиском Ку Дама тот выложил все, что знал. Пёльгам рассказал, что не состоит в сговоре с Ли Гённэ, но что они знакомы и что до недавнего времени разбойник жил в Янъяне. Узнав, что из Ханьяна, чтобы схватить его, прибыл сопроводитель высочайших повелений с помощниками, Ли Гённэ поспешно бежал на гору Кымгансан и затаился. Кроме того, пёльгам рассказал все о внешности Ли Гённэ.
Узнав таким образом все, что ему было нужно, Ку Дам отправился с Пён Сиджином и Нам Вансоком на гору Кымгансан на поиски разбойника. Увидев свет, исходящий из хижины с соломенной крышей, он решил обыскать ее. В хижине был монах, который, увидев Ку Дама, попытался поспешно спрятать пару больших соломенных лаптей. От пёльгама Ку Дам знал, что у разбойника очень большие ступни. Он спросил, принадлежат ли эти лапти Ли Гённэ, заявив, что ему известно местоположение разбойника, и потребовав, чтобы монах говорил правду.
Монах признался, что действительно плел лапти для Ли Гённэ. Он рассказал о любви разбойника к выпивке, посоветовав приготовить крепкое вино, напоить, а затем схватить его. Дело оставалось за малым, и довольный Ку Дам отправил в Янъян быстроногого Нам Вансока с заданием срочно привести пятьдесят здоровых сыщиков. Он приготовил крепкое соджу и пустил слух, что в хижине продается выпивка, а сам сел у входа и принялся бить в барабан и громко петь, завлекая прохожих.
На следующий день перед хижиной появился Ли Гённэ. Как и утверждал монах, до разбойника дошли слухи о продаже выпивки, и он явился на звуки барабана и песен. Ку Дам протянул ему рюмку, наполненную соджу, а затем еще одну. Ли Гённэ пил и пил, пока не начал пошатываться.
Ку Дам, внимательно наблюдавший за ним, достал булаву, которую прятал в рукаве, и молниеносно нанес удар. Однако разбойник оказался силачом и не упал, а проворно выбежал из хижины. Ку Дам и сыщики кинулись следом. Со всех сторон раздались свистки стражи, и Ли Гённэ принялся метаться в панике. В этот момент Ку Дам бросился вперед и снова ударил булавой, на этот раз по ноге разбойника, и сломал ее. Тот упал на землю.
Схватив Ли Гённэ, Ку Дам приказал связать его, но тот проявил невиданную силу и разорвал веревку, словно она была сгнившей соломенной ниткой. Тогда Ку Дам переломил разбойнику булавой руку. Только после этого Ли Гённэ не смог больше сопротивляться. Сыщики отвезли разбойника в Ханьян, где он и был казнен.
Ку Дам, сыгравший важную роль в поимке Ли Гённэ, был возведен в ранг тансангвана[51]. Пёльгам и монах, которые изначально находились в сговоре с разбойником, тоже получили награды. Так была устранена угроза в лице Ли Гённэ, и в Чосоне вновь воцарился мир.
[50] Сок – мера объема зерен, порошков и жидкостей. Один сок составлял примерно 180 литров. (Прим. пер.)
[51] Тансангван – высокопоставленный чиновник не ниже старшего класса третьего ранга. (Прим. пер.)