«Очень хорошо», — продолжил он, снова поворачиваясь к Таллису. «Я отменю свое предыдущее решение вызвать их немедленно — или, по крайней мере, через несколько дней. Я даю вам неделю, чтобы схватить эту отвратительную личность. Но я настаиваю на защите со стороны полиции. Сообщите об этом суперинтенданту Стилу. У Брауна явно есть личная неприязнь ко мне. Похоже, что и у кого-то еще. Неуравновешенная женщина разгуливала по собору и насмехалась над моим авторитетом. Мне пришлось предупредить персонал собора, чтобы они были начеку».
«Дама, о которой идет речь, никогда не повторит этого безобразия, епископ».
«Я не могу быть в этом уверен».
«Да, можете», — сказал Таллис. «Миссис Росситер была арестована полицией во второй раз. По моим данным, сейчас она находится в сумасшедшем доме».
Станция Эксминстер была открыта пять лет назад и все еще имела ощущение новизны. Поезд доставил Колбека в короткую поездку туда. Он впервые увидел окружной приют через окно своего вагона. Он возвышался над всеми зданиями вокруг с поражающей массивностью и основательностью. Он испытывал жалость ко всем, кто был там задержан, и особое сочувствие приберег для Агнес Росситер. Неделю назад она была добросовестным сотрудником Южно-Девонской железной дороги и питала тайную страсть к Джоэлу Хейгейту. В результате его смерти она теперь была помещена в психиатрическую больницу.
«Как долго вы собираетесь держать ее здесь, доктор Свифт?»
«Пока еще слишком рано говорить о сроках».
«Она была агрессивной, когда ее привезли сюда?»
«Да», — сказал Свифт, — «она боролась за каждый дюйм пути. Мне пришлось дать ей успокоительное».
Вы, должно быть, слышали, что произошло в похоронном бюро.
«Суперинтендант Стил дал мне яркое описание».
«У меня не было выбора. Ее пришлось привезти сюда ради ее же безопасности».
«Я согласен», — сказал Колбек.
Они находились в кабинете Свифта, комнате, которая была чрезмерно опрятной и в которой слегка пахло дезинфицирующим средством. Книжные полки тянулись вдоль двух стен, заваленные папками. На столе лежала небольшая стопка книг. Колбек заметил, что одна из них была написана Мортоном Свифтом. Она была размещена так, чтобы ее мог увидеть любой посетитель, и была еще одним примером его тщеславия.
«Что теперь будет с миссис Росситер?» — спросил Колбек.
«Ей дадут время адаптироваться к новой ситуации. Мы держим заключенных в рамках установленного распорядка, инспектор. Это очень важно».
«Вы будете вести ее дело?»
«Поначалу», — сказал Свифт, «но вскоре мне, возможно, придется передать ее кому-то другому. У нас здесь есть вместимость в восемьсот коек, большинство из которых
заполнены. Я не могу уделять каждому заключенному личное внимание.
«Я понимаю это», — сказал Колбек. «Могу ли я увидеть ее?»
Свифт был непреклонен. «Мне жаль, но я не могу этого допустить», — сказал он. «Я дал ей сильнодействующий препарат, и она, вероятно, уже спит. В любом случае, ее нужно оставить под нашей опекой на некоторое время, прежде чем мы даже обсудим возможность визитов. Внешний мир для нее сейчас не существует».
«А как насчет ее траурного наряда?»
«У нее это отобрали. Она одета так же, как и остальные наши заключенные. Мы не позволяем им носить здесь свою собственную одежду, инспектор».
Колбек был разочарован. Он хотел увидеть миссис Росситер лично, но признал, что это непрактично. Свифт был более квалифицирован, чтобы оценить ее потребности. Инспектор просто хотел, чтобы он мог быть более оптимистичен относительно ее перспектив. Манера доктора была профессионально успокаивающей, а его кабинет был впечатляющим. Однако по пути к нему Колбек увидел, как крепкие мужчины-медсестры грубо обращались с одним из пациентов, и услышал серию женских криков и воплей из других частей здания. Приют был не самым тихим местом, где мог бы восстановиться неуравновешенный человек. Это была шумная тюрьма для безумных и неизлечимых.
«Я ценю вашу заботу, инспектор», — сказал Свифт, — «но ваше сочувствие может быть направлено в другое место. Агнес Росситер сейчас находится под нашей опекой. Человек, который действительно заслуживает некоторого внимания, — это ее сестра, мисс Импи. То, что произошло сегодня, должно быть, было невыносимо для нее — неудивительно, что она упала в обморок. Если бы вы могли уделить минутку, чтобы заглянуть к ней, вы могли бы предложить долгожданное утешение».
«Я именно это и собирался сделать», — сказал Колбек, вставая. «Спасибо, доктор Свифт. Было очень мило с вашей стороны принять меня так быстро».
Свифт встал. «Вас наверняка заинтересует ее дело», — сказал он.
«В конце концов, она несчастная жертва преступления, которое вы здесь расследовать. Ее помешательство было вызвано ужасным убийством мистера Хейгейта. Могу ли я спросить?»
он продолжил, провожая Колбека к двери: «Достиг ли ты какого-либо прогресса на данный момент?»
«Мы так считаем, доктор Свифт. У нас есть главный подозреваемый и все надежды поймать его очень скоро. Возможно, он даже совершил второе убийство в городе».