Татьяна и Александр: читать начало книги онлайн

– Нет, генерал.

Все молчали. За окном стоял погожий майский день. Александру снова захотелось на воздух. Перед ним были хмурые немигающие лица. Он сам тоже стал хмурым и напряженным. Один из генералов стучал карандашом по деревянному столу. Степанов осторожно поглядывал на Александра и, когда их глаза встретились, слегка кивнул.

Наконец заговорил генерал Мехлис:

– Я опасался, что таков будет ваш ответ, майор. Скажи вы «да», и мы связались бы с Государственным департаментом США. Теперь передо мной стоит вопрос: что с вами делать? Мне дана полная власть распоряжаться вашей судьбой. Мы с коллегами совещались в ваше отсутствие. Перед нами стоит сложная задача. Даже если вы говорите правду, на ваши плечи лягут обвинения против вас и ваш арест и это все потянется за вами в Красную армию. Вихрь сплетен, подозрений, инсинуаций не прекратится. И это все сильно усложнит вашу службу в офицерском звании, а также нашу задачу по защите вас от ложных обвинений, от людей, опасающихся воевать под вашим началом.

– Я привык к сложностям, товарищ генерал.

– Да, но нам они не нужны. – Мехлис поднял руку. – И не перебивайте меня, майор. Если же вы лжете, действуют те же факторы, но с той разницей, что мы, как власть и защита наших людей, совершили ужасную ошибку и будем выглядеть глупо и униженно, когда правда в конечном итоге обнаружится. И вам, я думаю, известно, что правда всегда выходит наружу. Понимаете теперь, что, независимо от того, лжете вы или говорите правду, вы для нас сомнительное приобретение?

– Позвольте сказать, товарищ генерал, – вмешался Степанов. – Мы ведем тяжелую войну, в которой теряем людей, не успевая мобилизовать новых солдат, теряем оружие, не успевая произвести новое, и теряем офицеров, не успевая найти им замену. Майор Белов – образцовый воин. Мы ведь наверняка можем найти для него дело, необходимое для Красной армии? – Не встретив возражений, он добавил: – Его можно отправить в Свердловск делать танки и пушки. Или во Владивосток добывать железную руду, или на Колыму, или в «Пермь – тридцать пять». В любом из этих мест он может оставаться полезным членом советского общества.

Мехлис усмехнулся:

– У нас полно других людей для добычи железной руды. И зачем нам заставлять майора Красной армии делать пушки?

Александр еле заметно качнул головой, усмехаясь про себя. «Браво, полковник Степанов! – подумал он. – Через минуту вы заставите их умолять меня остаться в армии, хотя секунду назад они были готовы собственноручно расстрелять меня».

Степанов продолжал выгораживать Александра:

– Он больше не майор. При аресте его лишили звания. Не вижу проблемы в отправке его на Колыму.

– Тогда почему мы продолжаем называть его майором? – фыркнул Мехлис.

– Потому что он остается им, даже если у него сняты погоны. Он семь лет служил командующим офицером. Он командовал во время Зимней войны, он сражался, чтобы удержать немцев на другом берегу Невы, он прокладывал Дорогу жизни и прошлым летом сражался вместе со своими бойцами в четырех невских кампаниях по прорыву блокады.

– Нам неоднократно излагали его биографию, полковник Степанов. – Мехлис, наморщившись, потирал лоб. – Теперь нам необходимо решить, что с ним делать.

– Предлагаю отправить его в Свердловск, – сказал Степанов.

– Мы не можем этого сделать.

– Тогда восстановите его в прежнем положении.

– Этого мы тоже не можем сделать. – Мехлис в задумчивости помолчал, потом тяжело вздохнул. – Майор Белов, вблизи Волхова, в долине между Ладожским озером и Синявинскими высотами, есть железная дорога, которая несколько раз на дню обстреливается немцами с высотных точек. Вам она известна?

– Да, товарищ генерал. После прорыва блокады моя жена участвовала в строительстве этой железной дороги.

– Необязательно упоминать вашу жену, майор. Это больная тема. Во всяком случае, данная дорога очень важна для доставки продуктов и топлива в Ленинград. Я решил отправить вас в штрафную часть, занятую ремонтом дороги на десятикилометровом отрезке между Синявином и Ладогой. Вы знаете, что такое штрафной батальон?

Александр молчал. Он знал. В армии были тысячи мужчин, которых посылали штурмовать мосты и пересекать реки без прикрытия, строить под огнем железные дороги, первыми вступать в бой без артиллерийской подготовки, без танков и без винтовок для каждого солдата. В штрафбатах бойцы пользовались винтовками по очереди. Когда убивали бойца рядом с тобой, ты подбирал его винтовку, если сам мог шевелиться. Штрафбаты были людскими стенами, выставленными против расстрельных команд Гитлера.

– Хотите что-нибудь добавить, майор? – спросил Мехлис. – О-о-о, и вы формально лишены своего звания.

– Отлично! Мне велят примкнуть к батальону, а не командовать людьми, верно?

– Неверно. Вам приказано командовать людьми.

– В таком случае мне необходимо сохранить мое звание.

– Это невозможно.

– Товарищ генерал, при всем уважении вряд ли я смогу командовать суровыми, отчаянными людьми из штрафбата, постоянно находящимися под угрозой смерти, не имея авторитета, возложенного на меня Красной армией. Если вы хотите, чтобы я командовал, то должны дать мне соответствующие полномочия. В противном случае от меня не будет толка для Красной армии, для военных действий и для вас. Люди не станут подчиняться ни единому моему приказу, дорога не будет построена, а продукты не будут доставлены. Вы не можете просить меня остаться в армии…

– Я не прошу, я приказываю!

– Товарищ генерал, отправьте меня в штрафбат, конечно, но не просите командовать. Я буду сержантом, ефрейтором – тем, что вы сочтете подходящим для меня. Но если вы хотите, чтобы я послужил армии, у меня должны остаться погоны. – Александр решительно продолжил: – Разумеется, вы как генерал понимаете это лучше других. Вы не забыли генерала Мерецкова? Он сидел в московской тюрьме, ожидая казни. Но власти предержащие решили, что он будет командовать Волховским фронтом. Итак, его повысили до генерала и дали армию вместо дивизии. Как, по-вашему, он мог бы преуспеть в командовании армией, будучи крестьянином, которым он на самом деле и являлся? Сколько бойцов он послал бы на смерть, если бы был ефрейтором, а не генералом? Вы хотите прогнать немцев с Синявинских высот? Я это сделаю для вас. Но я должен сохранить свое звание.