Мехлис смотрел на Александра с обреченным пониманием:
– Вы доконали меня, майор Белов. Через час вас пошлют в Синявино. Конвоир отведет вас в камеру за вашими вещами. Я понижаю вас в звании до капитана, но это все. Где ваши награды?
Александр хотел улыбнуться, но не стал.
– Их у меня забрали перед допросом. У меня нет медали Героя Советского Союза.
– Сочувствую, – произнес Мехлис.
– Мне также нужно новое оружие и новые боеприпасы. Мне нужен нож и палатка, а также новое снаряжение. Мое старое снаряжение пропало.
– Вам следует лучше следить за своим снаряжением, майор Белов.
Александр отдал честь:
– Постараюсь! И я капитан Белов, товарищ генерал.
Глава 15
Случайная встреча с Успенским, 1943 год
Александра отвезли в тыл фронта, где он получил снаряжение, форму и подъехал в грузовике к казармам, в которых размещался штрафбат, насчитывающий сотни измученных мужчин – бывших преступников или политзаключенных. Прямо на сыром полу они лежали, курили, играли в карты. Трое из них участвовали в драке, которую остановил Александр. Одним из этих мужчин был Николай Успенский.
– О нет, только не ты! – воскликнул Успенский.
– Черт побери, что ты здесь делаешь, солдат?! – пожимая ему руку, спросил Александр. – У тебя только одно легкое.
– А что здесь делаешь ты? Я был уверен, что ты погиб, – радостно произнес Успенский. – Я думал, тебя расстреляли. Конечно, после допроса, которому меня подвергли по твоей милости, я полагал, от тебя ничего не останется.
Александр предложил Николаю папиросу и отвел его в сторону:
– Какое у тебя здесь звание? Ты ефрейтор?
– Я все еще лейтенант! – с возмущением произнес Успенский, а потом сказал тише: – Понизили со старшего лейтенанта до младшего.
– Хорошо. Я твой командир. Отбери двадцать человек и займитесь прокладкой рельсов. Сделай одолжение и не дерись больше со своими подчиненными. Это вредит твоему авторитету.
– Спасибо за совет.
– Иди собирай мужчин. Кто был до меня старшим офицером?
– Шутишь! Никто. За последние две недели у нас погибли три капитана. Тогда на железную дорогу стали присылать майоров. Двое из них убиты. У нас никого не осталось. Эти болваны еще не поняли, что, раз у немцев есть хороший обзор железной дороги, которую они постоянно взрывают, у них также имеется хороший обзор вертикально стоящих людей, занимающихся прокладкой рельсов. Как раз этим утром мы потеряли пятерых бойцов, не успев проложить ни миллиметра пути.
– Посмотрим, что у нас получится под покровом ночи.
Оказалось, не намного лучше. С Успенским ушли двадцать человек, а вернулись тринадцать, включая Успенского. Из тринадцати трое были тяжело ранены, двое легко, один ослеп.
Слепой ночью сбежал, был остановлен на берегу Ладоги и застрелен на месте НКГБ.
Армия, стоявшая между Синявинскими высотами и Ладогой, размещалась на плоском заболоченном участке земли в брезентовых палатках и нескольких деревянных бараках, построенных для полковников и бригадных генералов. Там были расквартированы два батальона, состоящие из шести рот, восемнадцати взводов и пятидесяти четырех подразделений, всего 432 человека. Из-за недостатка командующих офицеров Александру передали батальон, 216 человек, судьбой которых он мог распоряжаться.
Степанова здесь не было. Александр не видел Степанова со времени трибунала. Вероятно, он вернулся в Ленинградский гарнизон, многие годы единственный его дом. Александр на это надеялся.
Встреча с Дашей Метановой, 1941 год
Александр был в «Садко» и, как всегда, стоял у бара. Он предпочитал ходить в офицерские клубы, ему не очень удобно было общаться с подчиненными. Пропасть между ними была слишком велика.
В этот субботний июньский вечер он разговаривал у бара с Дмитрием, когда вошли две девушки и остановились рядом с ними. Он мельком взглянул на них. Посмотрев во второй раз, Александр заметил, что одна из них пялится на него с откровенным интересом. Он вежливо улыбнулся. Дмитрий повернул голову, оглядел их обеих, поднял глаза на Александра и чуть отодвинулся, чтобы двое мужчин могли видеть лица двух женщин.