– Ваша беременная жена пропала, не контактировала с вами – и вас это не тревожит?
– Нет, товарищ генерал.
– Патрули, проверявшие документы медсестры, утверждают, что у нее не было советских документов. Хотя они не помнят ее имени, но уверены, что ее документы относились к Красному Кресту. Это не сулит ничего хорошего ни вам, ни вашей жене.
Александру хотелось сказать, что для его жены это хорошо, но смолчал.
– Моя жена здесь не под судом? – спросил он.
– Будь она здесь, была бы под судом.
– Но она не под судом, – повторил Александр. – Вы спрашивали меня, не являюсь ли я Александром Баррингтоном, американцем, и я сказал, что нет. Не понимаю, какое отношение имеет местонахождение моей жены к обвинениям, выдвинутым против меня.
– Где ваша жена?
– Я не знаю.
– Давно вы женаты?
– В июне будет год.
– Надеюсь, майор, вы следите за своими подчиненными лучше, чем за собственной женой.
Генералы изучали Александра. Степанов не отводил от него взгляда.
– Майор, позвольте кое-что спросить, – начал Мехлис. – Зачем кому-то обвинять вас в том, что вы американец, если это неправда? Факты, сообщенные нам рядовым Черненко, слишком детальные, и вряд ли он их выдумал.
– Я не говорю, что он их выдумал. Я говорю, что он перепутал меня с другим человеком.
– С кем?
– Не знаю.
– Но зачем ему указывать пальцем на вас, майор?
– Не знаю, товарищ генерал. У меня с Дмитрием Черненко на протяжении нескольких лет были сложные взаимоотношения. Иногда я думал, что он завидует мне, сердится на меня из-за моих успехов на службе в Красной армии. Возможно, он хотел навредить мне, умалить мои успехи. Возможно также, он питал безответные чувства к моей жене. Я почти уверен в этом. Незадолго до его смерти наши дружеские чувства заметно охладели.
– Майор, вы выводите из себя высшее командование Шестьдесят седьмой армии!
– Прошу прощения. Но все, что у меня есть, – это моя биография и мое доброе имя. Не хочу, чтобы то и другое было запятнано мертвым трусом.
– Майор, что, по-вашему, случится с вами, если вы расскажете нам правду? Если вы Александр Баррингтон, мы проведем переговоры с надлежащими службами в Соединенных Штатах. Вероятно, мы сможем организовать ваше перемещение в Америку.
Александр негромко рассмеялся:
– Товарищ генерал, при всем уважении я нахожусь здесь по обвинению в измене и саботаже. Для меня возможно перемещение лишь в другой мир.
– Ошибаетесь, майор. Мы здравомыслящие люди.
– Конечно, если для того, чтобы вновь оказаться в стране по собственному выбору, мне нужно было лишь сказать, что я из Америки, или из Англии, или из Франции, что остановило бы любого из вас?
– Россия-мать – вот что! – воскликнул Мехлис. – Ваша преданность своей стране.
– Именно эта преданность, товарищ генерал, не дает мне сказать вам, что я американец.
Мехлис снял свое пенсне и окинул Александра взглядом:
– Подойдите ближе к столу, майор Белов. Дайте хорошенько рассмотреть вас.