– Именно об этом я и говорю.
– Никогда?
– Никогда.
– Я тебе не верю.
Александр рассмеялся:
– Правда не зависит от того, веришь или нет, Таня.
– Все эти женщины, все эти девушки для удовольствия, все гарнизонные проститутки – их было много?
– Не очень.
– Но, Шура, тебе… – Она помолчала. – Наверное, тебе нужно было много их. – Она улыбнулась. – Ножен, не девушек. – (Он улыбнулся в ответ.) – Что ты делал, когда у тебя кончались презервативы?
– Я воздерживался, пока не доставал еще.
Татьяна надолго замолчала, а затем спросила:
– А как же Даша?
– Что именно?
– С ней так же?
– Таня, со всеми.
– Шура… – Татьяна набросилась на него, тискала и трясла, а когда она подняла лицо, в глазах у нее стояли слезы. – Ты такое чудовище! Как ты мог ничего не сказать мне за пять дней? После того как я рассказала тебе все о себе в первые пять минут.
– Ты не спрашивала, – ухмыльнулся он, проводя ладонями по ее голой спине.
Она снова принялась трясти его. Он гладил ее руки, шею, губы. Лаская ее, он вглядывался в ее лицо, закрытые глаза, приоткрытый рот.
– Скажи что-нибудь по-английски.
– Нет! – возразила она. – Сейчас я пойду варить черничное варенье.
– Отлично! – пробормотал Александр, глядя, как она спрыгивает вниз. – Не могу дождаться. Намного лучше, чем свежая.
Татьяна с улыбкой повернулась к нему и с запинкой сказала по-английски:
– Шура, покажи мне свою брачную приманку.
Александр рассмеялся:
– Таня, иди сюда. Пожалуйста! Забудь о чернике.
– Что я сейчас сказала? – спросила она, подходя и с улыбкой опускаясь перед ним на колени.
– Это не брачная приманка, а просто женилка. Вот она. – Он улыбнулся. – И перестань пользоваться английским для превращения свадебной темы в комедию. Прикоснись ко мне.
С улыбкой лаская его, она сказала по-английски:
– Ладно, мой красивый солдат.
– Таня… о-о, нет! – От смеха у него заболел живот. – Перестань, я сказал. Ты меня убиваешь.