Татьяна и Александр: читать начало книги онлайн

– Нет-нет, читай дальше, – устроившись поуютнее, промурлыкала она. – Я замерзла.

Она прижалась к его груди. Заключив ее в объятия, Александр продолжил читать, но до него доходило только каждое десятое слово, потому что она прильнула к нему и ее шелковые волосы щекотали ему шею, скулы и подбородок. Александр прислушивался к ее ровному дыханию. Отложив книгу, он украдкой взглянул на Татьяну. Глаза у нее были закрыты.

Его затопила щемящая нежность. Он сидел, не шевелясь и вдыхая ее запах. Она свернулась у него на груди, словно кошка. Она грела его, а он грел ее. Ему хотелось сильнее прижать Татьяну к себе, но он боялся разбудить ее. В отличие от него, она легко засыпала и просыпалась, и он знал: стоит ей проснуться, как она тут же соскочит с его колен.

Минуты, прозрачные, влажные, прохладные, затаившие дыхание… И время отсчитывало их: тик-так, тик-так – без часов, без боя каждый час, без колокольного звона, но с каждым восходом, с каждым закатом, с убывающей луной оно мчалось вперед, не оглядываясь назад.

Сколько осталось дней? Он не хотел об этом думать. Когда они поженились, у них впереди было двадцать шесть дней, и они говорили: «Мы женаты три дня, пять дней, десять дней». Но теперь Татьяна перестала об этом говорить, а Александр думал: сколько осталось дней?

«Милая Таня, я так счастлив, и все же ни разу за всю жизнь я не был так несчастлив! Сможешь это понять? Ты, летая на крыльях радости, сможешь осознать, какую тяжесть несешь на своих плечах? Нет, ты соткана из паутины, ничто не в состоянии отяготить тебя, даже я. Ты паришь, в то время как я иду ко дну со своими страхами, своей глупостью, своей немыслимой слабостью».

Она чуть вздрогнула и открыла глаза.

– О-о-о… – пробормотала она. – Я уснула?

– Ш-ш-ш, – зашикал он. – Спи.

– Сколько я тут лежу?

– Недолго. Останься, – тихо произнес он. – Останься. Я приподнимусь, а ты опусти голову и ложись на меня. Я буду крепко тебя держать всю ночь.

– А завтра ты не сможешь ходить и у тебя будет болеть спина, – отозвалась она и пощекотала ему шею; они сели. – Ну и что? Будем здесь сидеть или ты собираешься исполнить свой супружеский долг?

– Мы просто будем сидеть.

Она гладила его по шее и целовала, уютно устроившись у него на коленях.

– В чем дело? – прильнув к нему, спросила она. – Ну же, дай мне сделать тебя счастливым.

– Я счастлив.

– Еще счастливее. Ложись! – велела она.

Когда они ругались, Татьяна отличалась напористостью молодой пумы, но, когда они занимались любовью, Александр не мог добиться от нее ничего, кроме бесконечной нежности.

– Жестче, – говорил он ей. – Трогай меня смелее, Тата. Не будь со мной такой осторожной.

– Шура… – Пламя отбрасывало отсветы на стены избы, а Татьяна нежными пальцами гладила его лицо, касалась языком губ, скользила пальцами по шее и ласкала его грудь, легкими прикосновениями дотрагивалась до его плеч. – Я люблю твои руки, – прошептала она. – Представляю себе, как ты обнимаешь меня.

– Тебе не надо этого представлять, – прошептал Александр в ответ. – Вот сейчас я тебя обниму.

– Лежи смирно.

Она продолжала ласкать его грудь и живот. Пальцы у нее были шелковистые и хрупкие, как перепончатые лапки птички.

– Тата, – прошептал он, – я умираю.

– Нет, – опускаясь ниже, ответила она. – Еще нет.

– Да. Не заставляй взрослого мужчину умолять.

Исполненная благоговения и любви, она склонилась над ним, постанывая от наслаждения, и пробормотала:

– Господи, Шура, ты такой… Я тебя люблю, я не могу это вынести.

Не может вынести? Закрыв глаза, он сжал ее голову в ладонях.

Несколько дней. Несколько ночей. Позже, позже. Завтра. Следующий день, следующий вечер, ночь с убывающей четвертью луны.