– Я буду кататься, как Уилла, когда вырасту! – Люк взобрался на верхнюю панель забора и наклонился, его глаза светятся волнением. – Она сделала эту кобылку своей сучкой!
– Люк! – говорю я, когда Кейд рявкает:
– Лукас Итон.
Глаза маленького мальчика расширяются, когда он спрыгивает с забора. Он уходит в амбар, не оглядываясь и стуча крошечными ковбойскими сапогами по грунтовой дороге.
– Ты его этому научила. – Кейд указывает на меня, пока я подвожу кобылку к одному из парней.
– Да? – Я выгибаю бровь и направляюсь к мужчине, который мне сначала не нравился, но о котором теперь не могу перестать думать.
Фантазировать.
Со своей стороны забора я наклоняюсь ближе, понижая голос:
– Я почти уверена, что из нас двоих это у тебя грязный рот, Кейд.
Его рука проскальзывает между металлическими панелями, пальцы просовываются сквозь петлю моего ремня, удерживая меня на месте. Он стоит рядом и тяжело дышит. Свист каждого выдоха ласкает мою щеку.
– Ты и не представляешь, Ред.
Одним движением он толкает меня, а затем отходит к парням и, вскидывая руку, кричит:
– Пойдем, придурки. Время перерыва закончилось. Вас поставила на место чопорная городская девчонка. А теперь докажите мне, что я не должен уволить вас, бесполезных лентяев.
Я фыркаю. А он действительно поэтично обращается со словом.
Когда я пробираюсь через забор возле амбара, куда, как я видела, бежал Люк, один из мужчин восклицает мне вслед:
– Вид здесь еще никогда не был таким охрененным.
Мои губы кривятся, и я поворачиваюсь, чтобы подмигнуть ему, но в два легких шага Кейд сталкивает его с верхушки забора. Ковбой приземляется на колени с приступом недоверчивого смеха.
Однако Кейд не смеется:
– Смотри под ноги, если планируешь сохранить работу, ковбой.
Я просто отворачиваюсь и улыбаюсь про себя, потому что Кейд кипит. Он просто ревнует.
И, кажется, мне это нравится.
14
Кейд
Я останавливаюсь перед огромным, недавно построенным домом, где будет проходить вечеринка по случаю дня рождения. По правде говоря, я ненавижу это дерьмо.
Появляться на детских днях рождения, будучи отцом-одиночкой в маленьком городке, все равно что оказаться запертым в клетке, полной голодных львов.
Или это пумы?
Выходя из грузовика, я отряхиваю голову. Капли воды стекают по шее: я выскочил из душа и сразу приехал сюда, чтобы Уилла не застряла в логове хищниц одна.
Я не забываю о том, насколько любопытными и назойливыми могут быть люди в этом городе. Особенно по отношению к моей семье, к которой всегда относились как к королевским особам. Они будто клещи, которые выползают из кустарника и внезапно напрыгивают.