Роковой год цесаревича Николая: читать начало книги онлайн

Он бросил стопку фотографий в камин и покинул уютный особняк на Английском проспекте.

28 марта. Гатчина — Петербург

На Неве зияли большие черные полыньи. Лед, еще совсем недавно казавшийся таким прочным и надежным, разрушался прямо на глазах.

Весна пришла, и никуда от этого было не деться.

— Полынья — это дыра в бесконечность, — задумчиво сказал Ники, опираясь локтями на мокрый парапет гранитной набережной.

Сандро окинул жалкую фигуру цесаревича проницательным взглядом:

— Выкладывай, приятель.

— Что выкладывать? — Ники притворился, что не понял. Говорить не хотелось. Жить тоже.

— Сам знаешь что, — не отступился Сандро. — Почему ты такой смурной шатаешься последние дни. Лица на тебе нет, братец. Мы с Ксенией беспокоимся.

— Матильда, — прошептал цесаревич. На глазах закипали слезы. — Матильда бросила меня.

— Это плохо, — помрачнел Сандро. — Очень плохо. Сочувствую, приятель.

— Все конечно, Сандро, все кончено! — в отчаянии крикнул Ники, глядя на неряшливую Неву, сливавшуюся с депрессивным серым небом. Моросящий дождь размывал привычные пейзажи до неузнаваемости. — А я так ее люблю!

— Я знаю, Ники, — заботливо сказал кузен, и цесаревич вдруг вспомнил, как Сандро успокаивал его в душном кабинете Анпапа тринадцать лет назад. — Ты главное — не падай духом. Может, все еще образуется. Маля тебя обожает.

— Прошло уже одиннадцать дней, а от нее ни весточки! Ни записки! — Цесаревич сдерживал рыдания из последних сил.

— Зайди к ней сам, — предложил Сандро.

— Я ей надоел, она так и сказала, — Ники с пронзительной болью вспомнил голубые перья пеньюара. — Что мне делать, Сандро, что же мне теперь делать?

— Прежде всего, не отчаиваться, — посоветовал кузен. — Уверен, вы с Малей помиритесь, вы созданы друг для друга. Она тебя уравновешивает. А во-вторых, не вздумай пока слушать ничьих советов касательно твоей личной жизни. Ты сейчас особенно уязвим, Ники. Твоя душа — как открытая рана. Как вот этот тающий лед на Неве.

Кузены подошли к Дворцовому мосту.

— Что ж, тебе направо, мне налево, — сказал Сандро на прощание. — Пока ты будешь на Васильевском, я загляну в Адмиралтейство — меня в Морском министерстве ждут. Разрабатываем программу усиления российского флота на Тихом океане. Ох, Ники, не миновать нам войны с Японией! Будет большая битва за Манчжурию…

— Ты фантазируешь, Сандро, — рассеянно возразил Ники. — Японцы нас боятся, как мышка — дракона. Видел бы ты, как они перетрусили, когда на меня напал этот фанатик в Оцу! Император Мэйдзи ко мне на корабль лично пожаловал, лишь бы только убедиться, что я в порядке и что Японии не грозит близкое знакомство с могучей русской армией. Говорят, одна молодая девушка, узнав о покушении, заколола себя — насмерть заколола, вообрази! — у здания киотской мэрии, чтобы своей кровью искупить вину страны передо мной.

— Сильно, — признал Сандро.

— После ранения меня буквально завалили подарками и телеграммами: не было такой деревни, из которой мне бы не прислали фарфорового котика с поднятой лапкой — на удачу. У меня теперь этих котиков целое стадо!

— Стая, — поправил Сандро. — Лучше даже прайд, пожалуй. Они же не коровы, чтобы в стадо собираться.

— Как их ни назови, но трудиться эти фарфоровые бездельники не желают — никакой удачи у меня и в помине нет, — с горечью подытожил Ники, опять скатываясь в черную меланхолию. — Матильда меня бросила, Папа хворает… Дождь этот еще…

— Ники, возьми себя в руки, — строго сказал Сандро. — У тебя два официальных мероприятия впереди. После заедешь за мной в Адмиралтейство — и хандри сколько угодно. Но сейчас надо собраться.

— Я обещался к пяти часам зайти на чай к тетеньке Элле, — вспомнил вдруг Ники. — Пойдем вместе!

Сандро нахмурился:

— Не горю желанием. Иди без меня. Я подольше поработаю над своим проектом.

— Неужели все-таки представишь его Папа?

— Обязательно. Японцев следует опасаться. Я прожил в Нагасаки два года, знаю, о чем говорю. Ты же судишь о японцах поверхностно. Прости, Ники, но иногда ты бываешь слишком наивным.