Ростки под гнётом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Княгиня вслушивалась, превращаясь в слух, забывая о боли в пальцах, о темноте вокруг. В её мыслях Просветитель снова поднял голову, снова обвёл нишу взглядом, ищущий, пытающийся пробиться сквозь стены и время, чтобы обнаружить её.

Библиотека, казалось, дышала вместе с ней. Стеллажи дрожали в полумраке, и книги, возможно, слышали её удары сердца. Струйки воска на её коже медленно остывали, но казались напоминанием, что она всё ещё жива, всё ещё у одного из стеллажей.

Затаив дыхание, она ждала, что же произойдёт дальше, готовая услышать шёпот, крик или вопрос, который мог бы раскрыть её присутствие. Но вместо этого библиотека вновь погрузилась в зловещее, настороженное молчание.

— Никогда не задавай этих вопросов, Асенья. Поняла меня? — голос Просветителя прозвучал резко, отрезав любые протесты. Усталость, до этого сквозившая в его тоне, куда-то исчезла, уступив место чему-то иному. Тревога. Слово это, как колокольный звон, прозвучало в голове Елены, и она вся превратилась в слух, напрягаясь, чтобы не упустить ни одной интонации. — Ты — будущая Царица.

Едва он закончил, девчушка, сидевшая перед ним, дёрнулась так резко, что кресло заскрипело.

— Но я хочу знать, где мой старший брат! Я хочу его увидеть! Отпусти меня! — тон девочки был звонким и дерзким, но в нём звучало отчаяние. Она была похожа на маленькую птичку, что билась в клетке, отчаянно желая вырваться.

Елена прищурилась, пытаясь получше разглядеть их сквозь пыльный ряд свитков. Девочка с диадемой на тёмных, вьющихся волосах резко дёрнула плечом, пытаясь освободиться от невидимых оков дисциплины. Но старец не дрогнул.

Просветитель медленно придвинул её стул обратно к столу, на котором хаотично лежали свитки, карты и пергаменты. Деревянные ножки кресла протяжно скрипнули по полу.

— Асенья, — произнёс он, всё так же невозмутимо, но его взгляд блеснул из-под тяжёлого капюшона. — Ты не выйдешь отсюда, пока не ответишь на мои вопросы.

Девочка выпрямилась, будто готовясь к новой атаке, но старик продолжил:

— Ты ведь не учила то, что я сказал.

Его голос вновь стал монотонным, тягучим, как капли дождя на крыше. Елене даже на мгновение захотелось зевнуть, настолько усыпляюще действовала эта манера речи. Она заметила, как царевна опустила плечи и отвернулась, разочарованная.

Просветитель вновь задал вопрос:

— В каком году было заключено важное соглашение между княгиней Рейной и генералом Алтусом?

Девочка шумно вздохнула, бросив на старика взгляд, полный юношеской дерзости.

— Зачем мне это нужно? — резко ответила она. — Я что, без этого не стану Царицей?!

Елена, спрятавшаяся за стеллажом, невольно улыбнулась. Эта искренность, лишённая политической вуали, казалась почти освежающей. Но её улыбка быстро угасла, когда Просветитель, не моргнув глазом, ответил:

— Станешь, — сказал он так, будто бросил камень в воду, и его слова раскатились эхом по тишине. — Но необходимо знать историю своей страны, чтобы быть хорошей Царицей, а не только просиживать своё место!

Его тон был непоколебимым, как каменная плита, но в нём не было злости, лишь строгость, подпитанная знанием и опытом.

— Двадцать пять лет назад, в двести пятнадцатом году от создания Меридиана, генерал Алтус прибыл в Западные Земли с миротворческой миссией. Его приняла княгиня Рейна, — голос старика наполнился глубокой важностью, словно он вновь переживал те события. — И они подписали соглашение о взаимной помощи Запада, Юга и Севера. Тогда страны нуждались в ресурсах, и этот союз помог им восстановить силы.

Елена прижалась к стеллажу, вслушиваясь в каждое слово. Имя её матери, упомянутое так случайно, больно кольнуло её. Она невольно напряглась, будто хотела выбежать и потребовать ответа, но вместо этого осталась в тени, прячась.

Просветитель снова обратил свой взгляд на девочку.

— А теперь, пред Отцом и Матерью, покажи мне, что ты не совсем глупа, как о тебе говорят. Ответь мне: в каком году окончилась Великая Война и как именно?

Его голос был строг, но за этой строгостью скрывалась неподдельная забота, как будто он действительно хотел, чтобы девочка выросла не просто Царицей, но кем-то большим.

Асенья тяжело вздохнула и отчеканила выученные из книг слова:

— В первые Великие Годы с даты создания Меридиана оставшиеся племена в западной части совершили вероломное нападение на Столицу. К ним присоединился первый помещик Запада. Царь Селий прибегнул тогда к магии и сжег владения племен в назидание остальным Князьям. Магического потенциала было потрачено столь много, что энергию никто не может восстановить до сих пор. Победа ознаменовалась полноценным присоединением Запада к Меридиану, а также подписанием соглашения между Первым Князем тех земель и Царем Селием.

— Видишь? Ты умная дева, не только запомнила даты, но и рассказала мне о самом важном событии в нашем Государстве! Что тебе стоит запомнить дату дипломатического соглашения? — хлопнул в ладони седовласый Просветитель.

Княгиня, сдерживая дыхание, осторожно поставила подсвечник на ближайшую полку. Её пальцы дрожали, а тонкая струйка воска, стекавшая по его основанию, застыла на месте, не смея нарушить тишину. Свет от пламени мягко играл на потемневших книгах, отбрасывая причудливые отблески на её лицо. Губы помещицы приоткрылись, но ни звука не сорвалось. На побелевшем лице отражались удивление и негодование, смешанные в сложную, почти болезненную эмоцию. Её зелёные глаза, обычно спокойные, расширились, словно пытались вобрать в себя весь поток мыслей и воспоминаний, нахлынувший внезапной волной.

Елена чувствовала, как внутренний вихрь пробудил давно забытые образы. Воспоминание возникло в её сознании ярко, почти осязаемо, как будто кто-то неожиданно распахнул дверь в прошлое. Тот день, двадцать пять лет назад…

На земле Меридиана развернулась братоубийственная война. По одну сторону баррикад находились Северные и Южные части государства во главе с помещиками Крессеном и Квентином, приверженцами старого порядка патриархата. По другую сторону — Чёрный легион — армия повстанцев, истинных свободолюбивых выходцев Запада, не желавших подчиняться законам, что пытались продвинуть враги, потворствующие диктатуре и анархии. Цепочка событий, приведших к гражданской войне, началась во время инцидента в Капитолии, когда Княгиня Рейна выплеснула уготованное для нее отравленное вино в лицо одному из находившихся в тот момент в тронном зале. Кислота, содержавшаяся в напитке, тотчас начала разъедать кожу человека. По огромному залу царского замка прокатились истошные вопли. Придворная слуга, приставленная к Рейне помещиком Крессеном, стала жертвой своего же хозяина. Царь Меридиана Ланн, известный на тот момент своим миролюбием и лояльным отношением к Княгине Рейне, поспособствовал тому, чтобы она вернулась домой цела и невредима. Однако, помещик Севера счел оскорблением данный поступок, а самого Царя в тайне обвинял в государственной измене. И позднее, именно Крессен поспособствует тому, чтобы здоровье Царя ухудшилось, и на престол взошел его сын, Эгрон, разделяющий взгляды помещиков Севера и Юга…